Президент вступает в игру, и ведомственная масть сразу оказывается в глубоком минусе

Под апрельскую раздачу попал министр А.Фурсенко, которого с пристрастием было спрошено про недостачу в выплатах классным руководителям. Именно его прочат на роль вредителя?

Правила игры

Образовательный преферанс похож на настоящий: 32 карты делятся между двумя игроками и «Болванчиком», 2 карты кладутся в прикуп, игроки торгуются за этот прикуп, заявляя максимально возможное количество взяток. Если у кого-то достаточно сильный набор – он может заказать 6-пик, то есть претендовать на 6 взяток, при пиках козырях.

Соперник может либо торговаться – заказать 6-треф, либо спасовать. Торговаться можно хоть до 10 взяток, а можно наоборот – заказать «мизер», то есть обязательство не взять ни одной взятки.

         Все зависит от набора карт на руках и расклада …

         Результаты каждой сдачи записываются в специальную таблицу, которая получила название «пуля»: в середине очки за успешные игры, в «горе» - штрафы за несыгранные, внизу – висты на соперников.

         В обычном преферансе «Болванчик» не играет, но в образовательном преферансе «Болванчик» - активный игрок. 

Игровое поле

Какие карты в колоде? Кто, в какой масти, кто какая карта?

Колода образовательной политики меняется – все зависит от того, кто из известных деятелей проявил себя наиболее ярко, кто внес значимый вклад в разворачивание событий.

Одни фигуры уходят, другие, наоборот – появляются.

Из мартовского набора ушел руководитель правительства Республики Карелия С.Катанандов, зачитавший доклад про образование на заседании Госсовета. Доклад невнятный и решения соответственные – необязательные к исполнению. Осталось неясным – в каком же направлении члены госсовета предлагают, или предполагают, развивать систему образования – поддерживать точки роста или обеспечивать выживание для бедных регионов?

Выпал из колоды и Секретарь Общественной палаты Е.Велихов -  никак не проявивший себя ни во время подготовки Госсовета, ни после.

Зато появилась новая фигура на поле образовательной политики, да еще какая - Президент России В.Путин, причем проявился не во время заседании Госсовета, а на Совете по Нацпроектам, вступившись за попранные права классных руководителей (см. материал на первой полосе).

Заодно проявилось на поле образовательной политики и финансовое ведомство. И А.Кудрин, как руководитель, и его заместитель Т.Голикова, как исполнители, фактически лишившие 43 тысячи учителей законной президентской премии.

Министр А.Фурсенко на заседании Совета по Нацпроектам их не выдал, но сделал это так невнятно, во-первых назвав неточную цифру пострадавших, во-вторых свалив все на Думу, которая тут же оправдалась устами своего председателя Б.Грызлова:

- Либо он был не в курсе, либо хотел скрыть реальную ситуацию", - заявил Председатель ГД Б. Грызлов комментируя высказывание А. Фурсенко.

         …Если через какое-то время А.Кудрин станет Председателем правительства, или займет еще какой-то пост, выше министра финансов, лояльность А.Фурсенко может отразиться на их отношениях в лучшую сторону. Если же Президенту В.Путину захочется отрехтовать правительство, то случай с пострадавшими классными руководителями и покрывательством Минфина со стороны министра образования и науки – подходящая учебная ситуация.

         Многое будет зависеть от того, как Д.Медведев доложит Президенту о своем расследовании происшествия, но так или иначе, а недоплата за классное руководство стала намного более заметным событием в образовательной политике, чем масштабное заседание Госсовета.

         Другим важным событием стало введение обязательного ЕГЭ по истории в Москве. Совет ректоров Москвы и Департамент образования, в конце марта (?) решило, что столичные выпускники будут сдавать вступительные экзамены по истории не как обычно, а виде ЕГЭ. Обычно такие вопросы решаются осенью, а тут вдруг как гром среди ясного неба – почти в конце учебного года.

         При  этом о роли столичного департамента никто не говорит – все ругают министерство. В этом видна разница между уровнем профессионализма служб общественных связей московского департамента образования, и министерства образования и науки. В министерстве никто ни сном, ни духом не ведает про эту ситуацию – а все в газетах ругают министерство. Приказ об обязательном ЕГЭ Рособранадзор (В.Болотов) может отдать только по представлению совета ректоров и столичного ведомства. Министерство здесь вообще ни при чем. Инициатива за Л.Кезиной, но про нее вообще ни слова, ни в одном из критических материалов про этот случай – «федеральные чиновники выкручивают руки столичным ректорам», эта версия кочует из одного издания в другое. В результате общий рейтинг А.Фурсенко, под сурдинку опускается еще ниже.

         В медийном пространстве случилось то, чего так боятся, все действующие политики и чиновники – критика минобрнауки стала ходовым товаром, хорошо продаваемой новостью, востребованным сюжетом. Андрей Фурсенко еще не стал героем, о котором принято сообщать только плохие новости, как Чубайс, но фактически балансирует на грани – еще пару сигналов о провалах или недовольстве Президента своим министром и снежная лавина негатива накроет министерство с головой. И некого будет винить – просто так устроено медийное пространство, если формируется хорошо воспринимаемый публикой сюжет, его уже не нужно искусственно подогревать, или подкармливать – сам развивается.

         Итак, какие же фигуры в первой половине апреля в карточной колоде образовательной политики?

            Карточная колода

Ориентация по мастям такая: пики – министерская масть, трефы – альтернатива ведомству, бубны – политическая оппозиция нынешнему курсу образовательной политики, черви – высшая политическая власть, играющая роль в образовательной политике.

Пики – ведомственная масть

А.Фурсенко остается тузом министерской масти, по крайней мере на момент подписания номера. Обращает на себя внимание подъем И.Реморенко, взявшего на себя основной груз работы по Нацпроекту «Образование». Выпавший из игры И.Калина, по болезни отсутствующий в министерстве, и затянувий решение вопроса о Нацуниверситете А.Свинаренко, формально остаются руководителями ведомственной работы по ПНПО, но фактически проект по школам и учителям ведет И.Реморенко. И именно он делает все доклады и презентирует МОН РФ на переговорах.

М.Солинова, заместитель руководителя Рособразования, прилагает максимум усилий для благополучного решения проекта по информатизации, и курирует целевые программы. Н.Булаев, председатель комитета ГД по образованию и науки, фактически был последним, кто в ситуации с классными руководителями помог бы избежать скандала. Не смог.

Таким образом, ведомственная пика выглядит хотя и полностью укомплектованной, но малофункциональной. Неэффективность ведомственного аппарата достигает критической отметки, играть с такой мастью сложно, выигрывать – невозможно.

Трефы – альтернатива нынешнему ведомству

Ярослав Кузьминов не только сохранил, но и упрочил свои позиции туза в трефовой масти. Этому немало способствовала бесхитростная линия поведения действующего министра, который умудрился стянуть на себя ответственность и за свои инициативы (реформирование науки) и за продолжение прошлого курса (ЕГЭ).

Искренний, но часто невнятный Андрей Александрович, сам того не желая, создает чрезвычайно благоприятную среду для усиления влияния никак не критикующего министерство Ярослава Ивановича.

А, учитывая колоссальный перевес в кадрах, предельно ясную идеологию, аппаратный опыт и влияние в административных кругах, можно предположить, что центр образовательной политики к осени переместиться из МОН РФ … в ВШЭ. Тем более, что и внутри министерства, при распределении подрядов на выполнение различных работ, аппарат все чаще прибегает к услугам «трефовой» масти, да и в администрации Президента эта масть пользуется влиянием.

 А уж поддержка экономического блока в правительстве, бизнес-институтов, Общественной Палаты, придаст этой масти еще большее влияние. Так что никто не удивиться, если при очередной перестановке внутри высшего руководства на месте одного из заместителей министра окажется опальный чиновник, которого еще пару месяцев назад активно, но безуспешно, увольняли с работы.

У треф все атрибуты играющей масти: туз-лидер (Я.Кузьминов), общественное прикрытие (Е.Ясин, А.Шохин), административный потенциал (Г.Греф), длинная скамейка «рабочих лошадок» (В.Болотов, Л.Якобсон, Б.Рудник, А.Пинский).

Трефы заряжены на игру, и ждут своего часа.

            Бубны – непримиримые противники нынешнего курса

         МГУ – Брестская крепость, защищающаяся от супостата – ЕГЭ, до последнего патрона. И хотя левая часть спектра образовательной политики сегодня мало заметна, точнее ее очень искусно оттесняют от реальной политики в образовании, ее потенциал растет. Официальные структуры этот потенциал стараются не замечать, но левые политические силы отсаются единсвтенными, у которых есть внятная программа образовательной политики. Это программа представляет собой реставрацию советской системы – тотальный патернализм, формирование инфантильного, рассчитывающего не свои силы, а на государство ребенка и студента. Возвращение коллективного воспитания и гарантированного трудоустройства, лозунга «наше образование – лучшее в мире!».

         В этой системе координат карточный набор бубен довольно сильный – влиятельнейший ректор МГУ В.Садовничий, президенты двух академий – РАН (Ю.Осипов) и РАО (Н.Никандров), супер-профессионал в политике и образовании (О.Смолин). И игроки для демонстрационных версий: маргинальная версия – профсоюзный секретарь Г.Меркулов, интеллигентская – поэт-депутат-учитель  Е.Бунимович, медийная – Э.Днепров.

         Играть с таким набором бубны не могут, зато торговаться – с дорогой душой!

         Черви – политический педсовет

         Политический истеблишмент все чаще оказывается втянутым в образовательную политику.  

         Именно втянутым, поскольку образование для высшего политического руководства  образование является совершенно непонятным объектом и серьезной стратегии относительно образования у власти нет.

         Только-только начинает складываться какая-то, пока очень размытая идеология развития страны через образование, и министр А.Фурсенко на само деле соответсвует уровню размытости этой идеологии.

Не может министр делать больше, чем того хочет Президент или Правительство, или правящая партия. Про правящую партию вообще речи нет – никакой даже намека на образовательную политику в рядах «ЕР» нет. И вполне сознательно. Функционеры считают, что образование электорально невыгодная тема. У правительства своя задача – сократить размеры бюджетных обязательств. А министр – член Правительства, это команда, притом с довольно жесткой дисциплиной.

         Поэтому реформа в системе образования пока не получила заинтересованных заказчиков – она проводится как бег в мешках: до цели добежать невозможно, но сказать, что все неподвижны – тоже нельзя. Главное – практически все игроки от власти на поле образовательной политики не видят в системе образования резерва институциональных изменений в стране. Они по-прежнему считают школу и вуз – системой социальной защиты детей        и молодежи. Мы видим к чему привел этот разврат во Франции, видим, как опасно сохранять систему образования в состоянии квазигаранта успеха и мифической бесплатности. Это фактический инкубатор грядущей революции и социальных потрясений. Левые политики продвигают патерналистский вид системы образования: вам должны все, вы не должны никому. Другой осмысленной линии образовательной политики никто не предлагает.

         Показательным событием в этом смысле стала отмена визита первого вице-премьера Д.Медведева в Красноярск, куда он собирался в связи с Национальным университетом, который планируется создавать в Красноярске.

         Но поскольку постановление правительства по этому вопросу до сих пор не принято, социальная напряженность среди студентов и преподавателей растет, Медведева вполне мог ожидать прием в духе французских манифестаций.

Но оттого, что большой начальник не приехал, возможность студенческих волнений на почве намерений власти слить в один флакон 4 вуза и разрушить сложившуюся в городе вузовскую среду, отнюдь не уменьшилась. Ситуация с Нацунивесритом уже кризисная. Потому что для реальных действий по созданию Национального университета 1 миллиарда недостаточно, а крупный бизнес вкладывать в госучреждение не будет. А создавать частно-государственное партнерство красноярцам не дали.

            Перед сдачей

Игроки в нашем образовательном преферансе: левая рука - сторонники всеобщего равенства и бесплатности, правая рука – сторонники эффективности и конкурентоспособности системы и ее выпускников, и «Болванчик» - без принципов, но с политическими интересами. Перед сдачей карт каждый надеется, что ему повезет больше остальных.

Всем нужны «черви» - политический ресурс.

Пока не востребованы «трефы» - бодливой корове пока Бог рог не дал.

Затаились «бубны» - но вовсю грозят потрясениями.

И вконец обессилили «пики» - ведомство измотано текучкой так, что за деревьями и леса не видит.

Как ляжет карта, какой будет расклад – мы обсудим в следующем номере.

Следите за игрой.

Преферанс образовательной политики,
по версии ИОП "Эврика"