Совет для президента

Александр Адамский

На 16 октября намечено заседание Совета при президенте РФ по науке, образованию и технологиям, посвященное проблемам общего образования.
Создана рабочая группа, во главе которой – ректор МГУ В. А. Садовничий, идет напряженный сбор аналитических данных, предложений и даже концепций, которые должны лечь в основу доклада и материалов заседания.
«Эврика» приняла активное участие в этой подготовке, и мы хотим познакомить читателей «ВО» с некоторыми позициями, взглядами ведущих экспертов на перспективы развития нашей школы.
В чем причины школьной модернизации?
Есть два подхода к школьным переменам, точнее, к их обоснованию.
Первый – простой и традиционный: школа стала хуже учить детей.
Как раз в этом году исполняется 20 лет с момента проведения февральского, 1988 года, пленума ЦК КПСС, посвященного образованию. Там была проанализирована проблема ухудшения работы школы и приняты решения по ускорению и перестройке. А за год до этого первый секретарь московского горкома КПСС Б. Ельцин произнес крылатую фразу о том, что «учитель посерел».
Наша позиция заключается в том, что, во-первых, качество школьного образования не ухудшилось – мы просто применили честный инструмент для оценки этого качества. А во-вторых, фундаментальные причины школьных перемен не в том, что стало хуже внутри системы общего образования, а в том, что ситуация вокруг школы принципиально изменилась, а устои, нормативы, правила, по которым заставляют работать школу, этим внешним изменениям уже не соответствуют.
Поэтому не школу как таковую надо модернизировать, а правила, по которым школе приходится жить и работать.
Простой пример: финансирование.
Сегодня финансовый норматив там, где он введен, рассчитывается на основе Базисного учебного плана, то есть финансируются только уроки. В то время как современное качество образования (и на это был нацелен Приоритетный национальный проект «Образование») – не только в сведениях, полученных на уроках, но и в большом числе внеклассных занятий, инновационных программах, для которых требуются дополнительные условия. Но если хоть один регион выделит деньги на эти условия – это сразу будет признано нецелевым расходованием средств.
Вот для этого и нужна модернизация финансовых механизмов – чтобы иметь право финансировать необходимые условия достижения современных результатов!
Кроме того, ряд регионов уже пошел на то, чтобы вводить современные механизмы расходования средств, новые системы аттестации учителей, а другие – выжидают, чем дело кончится.
В то же время известно, что большинство регионов у нас – дотационные, то есть финансируются из федерального бюджета через трансферты.
Значит, тем, кто уже ввел современные системы поддержки школы, новую систему оплаты труда, формульное финансирование и т.д., надо давать больше денег, они же их тратят более эффективно!
А те, кто по привычке клянчит на бедность и нужду, а потом выпрошенные на образование средства пускает на разрушенные мосты или вечную помощь сельскому хозяйству, – их ограничивать в аппетитах.
…Правительство напрягается, чтобы построить инновационную экономику. Школа может формировать у граждан инновационное поведение и тем самым внести свой вклад в решение самой актуальной задачи страны. Но для этого ей самой надо дать возможность жить в инновационном климате: конкурентном, с сегодняшними требованиями к условиям и их ресурсном обеспечении.
Нам кажется, что такой совет президенту был бы сегодня наиболее уместным.
А вы как думаете?

Тенденции социально-экономического развития и образование

 

Владимир Мау,
ректор Академии народного хозяйства при правительстве РФ

Вызовы постиндустриальной эпохи
Современную эпоху принято характеризовать терминами «глобализация» или «постиндустриализм». Необходимо выделить ряд особенностей нашего времени, которые непосредственно влияют на проблемы образования вообще и бизнес-образования в частности.
Во-первых, резкий рост динамизма потребностей и технологий. Это предопределяет качественное повышение неопределенности социально-экономических процессов. Существенно возрастает количество показателей, которые должны становиться предметом исследования в прогнозе.
Во-вторых, важнейшим качеством человека и института становится способность адаптироваться к быстро меняющимся потребностям и приоритетам. Способность творчески осмысливать задачи и находить нестандартные решения является теперь важнейшим конкурентным преимуществом участника хозяйственного процесса, вытесняя столь важную еще недавно дисциплинированность и готовность четко выполнять спущенные сверху указания. Это касается даже армии, где в ходе боевых действий снижается роль централизованно формируемой стратегии и возрастает роль низовой инициативы. На смену чисто механистичному «управлению человеческими ресурсами» все активнее приходит «управление талантами».
В-третьих, индивидуализация производства, его ориентация на потребности конкретного потребителя. Это означает в значительной мере преодоление модели массового производства (типичного для мануфактурной и индустриальной экономики) и организацию производства под конкретного потребителя. Это означает не возврат к индивидуальному ремесленному производству, а формирование принципиально новой модели индивидуализации, основанной на комбинации различных компонентов (модулей) изготавливаемого продукта.
В-четвертых, инвестиции в человеческий капитал (прежде всего в образование и здравоохранение) становятся ключевым приоритетом деятельности государства . В отличие от индустриальной эпохи, когда приоритетными были определенные отрасли промышленности (особенно тяжелой промышленности), теперь практически невозможно сформировать отраслевые приоритеты. Их место занимает развитие человеческого потенциала. Нетрудно заметить, что за последние 30 лет радикальный прорыв в постиндустриальное общество совершили страны, наиболее интенсивно инвестировавшие в образование – Финляндия, Ирландия.
В-пятых, глобализация связана с обострением конкуренции. Экономическая и социальная жизнь приобретает все более открытый характер, капиталы и специалисты все более свободно передвигаются по миру. Это ведет к созданию единого рыночного пространства с большим количеством игроков. Тем самым конкуренция обостряется, несмотря на развитие крупных транснациональных корпораций. В отличие от начала ХХ века, в условиях глобализации крупные корпорации не обязательно приобретают монополистический характер – если только данная страна не является искусственно закрытой для международной конкуренции.
В-шестых, в развитых странах налицо демографический кризис. Население растет низкими темпами, а в ряде развитых стран уже началось сокращение его численности (если не считать притока иммигрантов). Демографический кризис скорее всего не является временным феноменом, он имманентно присущ современному обществу. Следовательно, к нему надо адаптироваться. А одним из важных следствий этого кризиса является повышение «стоимости» человека. Именно человек, и особенно квалифицированный и адаптивный специалист, становится главным дефицитным ресурсом на современном конкурентном рынке.
В-седьмых, разворачивается институциональный кризис отраслей, связанных с человеческим капиталом, и прежде всего образования, здравоохранения, пенсионной системы. Он также связан с фундаментальными сдвигами, происходящими в обществе. Современная модель welfare state была в основном сформирована в конце XIX века для аграрного общества, проводящего индустриализацию, то есть для общества с высокими показателями рождаемости, с преобладанием молодых возрастов над пожилыми и сельского населения (не пользующегося социальными выплатами) над городским. Всех этих предпосылок уже не существует. Демографический кризис сокращает бюджетные возможности решения социальных проблем, что ведет к институциональному кризису секторов социальной сферы. Поэтому в мире отсутствует (или почти отсутствует) передовой международный опыт решения проблем социальной сферы. Необходим поиск новых институциональных решений, обеспечивающих резкое повышение эффективности инвестиций в человека, и та страна, которая первой найдет эти решения, получит реальное преимущество для ускоренного рывка в постиндустриальное общество .
Перечисленные особенности современного социально-экономического развития должны приниматься во внимание при построении современных образовательных систем. Можно сделать ряд выводов относительно проблем образования.

Реформа образования
Ключевая роль – образование должно отвечать вызовам постиндустриальной эпохи. С этим, а не с кризисом коммунизма и связанным с ним кризисом образования, связана необходимость реформирования образования.
Советская система образования была создана для решения проблем трансформации аграрного общества в индустриальное, то есть должна была обеспечить массовое стандартизированное образование людей – винтиков гигантской производственной машины. Это было образование человека-функции и на всю жизнь.
Аналогичные проблемы характерны и для многих других развитых стран. Особенно интересен пример Германии – страны, чью модель образования Россия и СССР в значительной мере заимствовали.
«Немецкая университетская система, привлекавшая в XIX иностранных студентов и ученых и создавшая основу для нынешних четырех экспортных отраслей – машиностроения, автомобилестроения, электротехники и химии – сегодня оставляет желать много лучшего… Мне бы очень хотелось получить результаты обследования, сколько сыновей и дочерей немецких политиков, рьяно защищающих статус-кво нашей системы высшего образования, зачислены в элитные университеты США и Великобритании» . Замените здесь XIX век на первую половину XX-го, а в перечне отраслей укажите ВПК и космос, и приведенное рассуждение будет полностью применимо к России. То есть перед Германией стоят те же проблемы повышения конкурентоспособности образования, что и перед современной Россией.

Требования, предъявляемые к современной системе образования и к современному учебному заведению

Непрерывность образования
Невозможность сохранения традиционной для индустриального общества модели образования, основанной на интенсивном предоставлении образовательных услуг в первые 20–25 лет жизни с эпизодической «профпереподготовкой» в дальнейшем. Теперь речь должна идти о формировании принципиально новой системы непрерывного образования, которая принимала бы в расчет рост динамизма потребностей, как и индивидуализацию спроса и возможностей его удовлетворения.
Заказ на специалиста в вузе, «работа по специальности» – все это реликты индустриальной эпохи, от них надо отказаться.
В частности, даже при выборе специальности в вузе нельзя точно знать, по какой специальности будет работать выпускник. Поэтому сомнительными являются оценки того, насколько точно планируется заказ на студентов – этого запланировать нельзя в принципе.
Отсюда двухуровневая модель профессионального образования. Она связана не с «требованиями Запада», а с потребностями постиндустриальной эпохи.
Обучать клиентов (слушателей) теперь надо на протяжении всей жизни, и постдипломные программы начинают играть все большую роль (и по масштабу денежных ресурсов, и по количеству участников процесса) на рынке образовательных услуг.

Новая финансовая модель
Неизбежно должно происходить изменение финансовой модели образования. Направления трансформации:
– Усиление роли частных (личных) расходов при формировании образовательной стратегии человека. Усиление платности образования в современной России принято связывать с посткоммунистической трансформацией, сопровождавшейся тяжелым бюджетным кризисом. На самом же деле произошло наложение двух кризисов – бюджетного и системного. Недаром преодоление бюджетного кризиса не привело к ослаблению роли частных денег в развитии образования. Напротив, поток средств от граждан и корпораций в образование усиливается. Естественно, средства направляются не только в традиционные сектора образования (среднее и высшее), но и в новые формы поствузовского (профессионального) образования.
– Нормативно-подушевой принцип при распределении бюджетных средств. Однако его не следует примитивизировать. Роль материальных затрат – пока их нельзя вносить в норматив.
– Распространение финансирования по нормативу на все формы образования – включая ваучер на непрерывное образование (на профпереподготовку). В частности, на подготовку госслужащих, на повышение квалификации учителей.
– Распространение финансирования по нормативу на учреждения разных форм собственности. Ваучер должен идти с человеком, а не быть привязанным к получению знаний в конкретной организации.
– Автономные учреждения – осторожное отношение. Очень много рисков, особенно связанных с недофинансированием имущественного комплекса и с разорением государственных активов.

Индивидуальные тенденции – траектории в образовании
Индивидуальные предпочтения проявляются не в выборе учебного заведения, а в индивидуализации программ самого учебного заведения. Граждане и корпорации предъявляют свои, специфические требования к компетенциям, которые должна предоставить школа.
Разумеется, индивидуальный подход не приводит к выработке единственной уникальной программы для каждого данного человека, хотя и это возможно. Личная образовательная программа складывается как комбинация из большого числа модулей, предлагаемых образовательным учреждением.
На этой основе должен распространяться кредитно-модульный принцип образования.

Практическая направленность и технологичность образования, связанная с получением набора компетенций
 Это требует изменения технологии образования, а сами постиндустриальные технологии создают базу для таких изменений.
Технологии:
– активные методы вместо лекций;
– дистанционное образование с существенной сменой методик – это не сетевое образование;
– тренажеры и симуляторы.

Оценка качества знаний и навыков
Усиление внешнего характера оценки школ и выпускников.
ЕГЭ в средней школе.
Профессиональные экзамены, в которых участвуют представители данной профессии (корпорации).
Объективные рейтинги – хотя это очень сложный и противоречивый вопрос. Требования рейтингов опираются на существующий опыт, то есть фактически обращены в прошлое.
Поэтому новаторы могут не соответствовать рейтингам.

Интернационализация образования
Глобализация делает неизбежной для серьезного образовательного учреждения конкуренцию на международном образовательном рынке. Это предполагает формирование альянсов и совместных программ с разными образовательными институтами, включая зарубежные. Повышается роль международных ассоциаций и стандартов, которые отнюдь не однозначно воздействуют на формирование прорывных образовательных программ и технологий.
Особое внимание – экспорту образования:
– приглашение иностранных учащихся и студентов;
– летние школы;
– филиалы за рубежом.

Формирование университетских комплексов
Формирование научных подразделений с постоянным составом.
Включение в них среднего специального образования.
Превращение СПО в прикладной (или практико-ориентированный) бакалавриат.