350 лет назад великий Гюйгенс установил законы колебаний физического маятника, фактически он вышел на обоснование закона сохранения энергии, и в благодарной памяти людей остался как изобретатель маятниковых часов. С тех пор теория маятника перекочевала из научных трудов по физике в самые разные направления: и в политологию, и в психологию… Есть предположение, что события развиваются по закону маятника: вначале в одну сторону, потом, дойдя до крайней точки, направление меняется на противоположное и маятник начинает двигаться в другую сторону, пока не дойдет до конца.

Исходя из этого, легко предсказывать будущее: надо только понять, куда в данный момент движется маятник, например, образовательной политики и в какой точке своего движения он находится.

Мне очень нравятся аналогии между естественнонаучными закономерностями и социальными и политическими процессами. Я понимаю всю слабость этих переносов, все несовершенство теоретического обоснования и методологического инструментария, но это так соблазнительно – понять, куда движется маятник, и принять гипотезу следующего шага развития событий.

Ну, пусть это сказка, пусть игра ума, но ведь и в игре есть своя закономерность, и в сказке есть элемент не просто предсказания, а возможно – прогноза…

Так позвольте, уважаемые читатели, вместе с вами посмотреть: куда маятник качнулся?

Примем за левую сторону колебаний характеристики системы образования более советского типа. Патернализм, тотальная опора на государство, сильная роль идеологии (не важно какой – лишь бы была), приоритет коллектива над личностью («Раньше думай о Родине, а потом о себе»), универсальная модель выпускника (отсюда и система эффективности школы и учителя – «Если я тебя придумала, стань таким, как я хочу»). Маятник движется влево – появляются государственные программы, единые для всех школ, единый учебный план, предельно централизованное управление финансами, штатами, аттестацией, инспекция, уравниловка в оплате труда, ужесточение контроля и отбора учебников, усиление структур, единообразно регулирующие учебный материал, и уклад школы, не обязательно ведомственных, это может быть, например, педагогическая академия.

Правая сторона, условно – ориентир на развитие личности, на ее самореализацию, на жизненный успех не только после, но и во время школьной жизни. Движение маятника вправо, опять же условно, – это большая свобода школы не только в выборе содержания образования, но и в финансовой, хозяйственной деятельности. Оплата труда с учетом качества и результатов, широкие полномочия гражданских институтов, открытость школы, финансирование на конкурентной основе, наличие возможности получить дополнительное финансирование под проекты, или как бонус – за высокое качество образования.

В 2004 году, когда министром образования и науки стал Андрей Фурсенко, маятник образовательной политики стал медленно идти вправо.

Этого не удалось откровенным либералам, на короткое время ставшим у руля образования в конце 90-х годов. По объективным причинам не удалось в полной мере упрямому и очень системному Владимиру Филиппову (проведшему систему через самые тяжелые времена). Но удалось Андрею Фурсенко, который отдал инициативу регионам и построил образовательную политику как самонастраивающуюся, а свою роль – как интегратора, а не инициатора изменений.

Многие упрекают Андрея Фурсенко за якобы инертность и видят слабость в том, что он не стремится продавливать собственные идеи, а формирует механизмы реализации назревших изменений.

И за 4 года система очень сильно модернизировалась: практически обновилась законодательная база, запущены организационные и финансовые механизмы финансирования, оплаты труда, оценки знаний.

Это были хорошие новости.

Теперь – не очень хорошие.

Возникает ощущение, что инновационный потенциал системы образования, во многом сформированный в тяжелые 90-е и ранее – в середине 80-х, исчерпан.

Другими словами, инновационный этап развития российской системы образования закончился.

Нововведения внедрены, и теперь их надо системно осваивать, оформлять, спокойно и без фанатизма, превращать инновационные проекты и почти рутинные механизмы функционирования школы.

И можно предположить, что нам предстоит период, когда школа потеряет свое престижное положение авангарда инноваций в образовании, пока не накопит новые идеи и не заявит о них «городу и миру».

Означает ли это, что маятник застыл в правой точке и начнет медленно сползать влево?

…Гюфйгенс сформулировал свои взгляды в дискуссии со сторонниками корпускулярной природы света, он был сторонником волновой теории. Но прошло 300 лет, и Вернер Гейзенберг сформулировал принцип соотношения неопределенностей для энергии и времени. Вместо четкой границы состояний возникло представление о неопределенности как основной характеристике бытия.

Нет, читатель, все-таки эти аналогии между жизнью и естественнонаучными закономерностями сильно хромают. Хотя, согласитесь, выглядит красиво.

Александр Адамский