|
Прыжок в прошлое
Наконец дошла очередь до самого болезненного вопроса – о педагоге, его статусе, подготовке и качестве в самом широком смысле. Сразу скажу: смолинская статья правильная, и возразить автору, собственно, нечего. Разве только самую малость. Правда, эта малость не такая уж и малая. Это только на первый взгляд кажется, что она имеет к делу лишь косвенное отношение. Начинается статья с призыва оставить в стороне вопрос о российской интеллигенции. Но сам автор этот вопрос в стороне отнюдь не оставляет. Понятно, почему проклятый вопрос время от времени всплывает по разным поводам. Дело в том, что никакой "очевидности ответа" как раз нет. Не очевидно, что интеллигенты позапрошлого века, шедшие в российские дремучие села, чтобы остановить холеру, на самом деле заражали народ, хотя сам народ в этом их обвинял. Не очевидно, что интеллигентом был главный наш революционер, на заре прошлого века припечатавший интеллигенцию словцом, которое и помянуть-то в печати неловко. А вот что очевидно – так это то, что не надо принимать интеллектуала за интеллигента. Если бы сегодня все учителя стали вдруг интеллигентами, забот о благополучии наших детей стало бы на порядок меньше.
Что касается остального, то было бы прекрасно, если бы все так и было, как О.Н. Смолиным предложено. Но кроме административного аспекта, который может и должен решаться именно административно, есть и другое, что таким способом не решается. Речь идет о том, чему и как учить будущего учителя. От этого, без преувеличения, зависит все остальное. Какой учитель – такое и население страны, которое все проходит через школу. А учитель, в свою очередь, таков, каковы его учителя. Поэтому все решают не просто кадры, а те, кто кадры готовит. Это, можно сказать, концептуальный аспект дела. И дело в этом отношении обстоит не лучшим образом. Именно здесь администрирование противопоказано. Можно повысить зарплату, можно принять специальные меры поддержки для молодых педагогов, но это поможет мало, если, по словам героя Михаила Булгакова, в головах разруха. Рамки отклика на статью не дают возможности развернуть тему, придется ограничиться одним примером.
Недавно массовым тиражом вышел учебник для студентов педвузов, одобренный и утвержденный на самом высоком руководящем уровне. Советую прочитать опубликованную под заголовком "Кусок или угол?" рецензию проректора Брянского госуниверситета А.А. Прядехо на эту книгу (журнал "Педагогика", 2007, № 2). Вот небольшое извлечение из текста рецензии: "Они [авторы учебника] уже в предисловии предупредили, что "учебник не место для полемических споров о терминах" – как тебе, студент, скажут, так и есть. О других возможных трактовках или концепциях будущий педагог не должен знать и, главное, думать!.. Весь текст нацелен на запоминание "только одного верного ответа", не на рассуждение и осмысление. Будто бы не было ни проблемного, ни развивающего обучения… Насчет цитирования и описания в книжке все в порядке, а вот думать она не учит: "не место для полемики". Не учит кого? Будущего учителя!"
Прибавить к этому нечего.
Кроме разве того, что, к сожалению, затхлая позиция "только одного верного ответа" сегодня подкрепляется административным ресурсом и даже научным авторитетом.
Прыжок в прошлое ничего хорошего не сулит.
Чем скорее мы в этом разберемся, тем лучше.
Володар Краевский
Учителя придут в школу, но они будут другими
Проблему кадров невозможно решить в одночасье. Если идеи комплексного проекта модернизации образования будут осуществлены не формально, а в действительности, в школу придут новые учителя и без принятия специальной программы. Они будут не хуже и не лучше прежних и настоящих, а просто будут другими, и страна и дети от этого выиграют.
Самое трудное для нас сейчас переход из знаниевой парадигмы в деятельностную, новое понимание качества образования.
Почему так тяжело идет в школах использование информационно-коммуникативных технологий? Да потому что мы пытаемся использовать дидактический потенциал и возможности компьютера, электронной доски, ресурсы сети для улучшения традиционной формы обучения, ориентируясь только на учебные результаты. А новое поколение школьное – оно уже другое, они начинают обучать и воспитывать сами себя. Дети через общение получают больше знаний друг от друга, и требовать сейчас от учителя быть "многосторонне развитой личностью" и пытаться создать особую систему отбора в педагогические учебные заведения вряд ли целесообразно. Разве не нужна особая система отбора для врачей, политиков, милиционеров, налоговиков и других профессий, ведь мы не всегда знаем, чем руководствуются выпускник и его родители при выборе профессии? Собственным благополучием или интересами Родины, желанием самореализоваться, сделать карьеру – или для материальной составляющей?
В школе учителя видят, кто из учащихся кем и каким может быть, что из себя представляет, некоторые из них уже имеют опыт социальной практики, поэтому я поддерживаю идею характеристик, рекомендательных писем в составе портфолио. Повышение социального статуса учителя не может произойти только через принятие каких-то законодательных актов или повышение заработной платы, сам учитель должен перестать чувствовать себя обиженным судьбой и государством, и у него сейчас появляются реальные шансы для творчества и профессионального роста. Учитель сам должен формировать свою образовательную среду, свою конкретную мастерскую – под те образовательные результаты, насчет которых у него есть образовательный договор. И с этой точки зрения принципиальное изменение информационной среды очень важно.
Ханафи Гулиев
|
|
Педагогические кадры решают всё?
Как наверняка помнит читатель, выступая в Госдуме 8 мая 2008 г., экс-президент, а ныне премьер Российской Федерации Владимир Путин заявил: «В ближайшее время также будет принята федеральная целевая программа “Научные и научно-педагогические кадры инновационной России на 2009–2013 годы”. В ее рамках должно быть обеспечено решение ключевых задач по обновлению научно-педагогических кадров».
Слушая это заявление, вспомнил дебаты, происходившие три месяца назад на конференции, инициированной Московской высшей школой социальных и экономических наук, под названием «Тенденции развития образования: придут ли новые учителя в школу». Между прочим, один из участников конференции Марк Агранович, давно занимающийся образовательной статистикой, утверждал: с тех пор как удалось выделить заработную плату учителя в качестве отдельной составляющей средней зарплаты в системе образования, выяснилось, что относительно средней заработной платы в стране учительские доходы падают, а вовсе не растут, как нас уверяют власти. Парадоксальный вывод моего собственного доклада на той же конференции звучал так: новый (т.е. более молодой) учитель в школу придет, но он будет качественно хуже прежнего, а страна и дети от этого проиграют.
Впрочем, объем газетной публикации не позволяет аргументировать этот вывод подробно. Поэтому ограничусь цитированием заключительной части доклада и прошу разработчиков программы «Научные и научно-педагогические кадры» (если они окончательно не переквалифицировались из читателей в писателей) рассматривать это как предложения к будущей программе.
«Оставим в стороне любимый вопрос российской интеллигенции “кто виноват” ввиду очевидности ответа. Среди виноватых, безусловно, окажется сама российская интеллигенция, во многом подготовившая не только первую, но и так называемую вторую русскую революцию, которая в итоге приводит к ликвидации интеллигенции как “класса”, точнее как особой социокультурной группы. Попытаемся лучше предложить ответ на другой вопрос: что делать?
Похоже, пришла пора вспомнить полузабытое изречение К. Маркса: “Материалистическое учение о том, что люди суть продукты обстоятельств и воспитания, что, следовательно, изменившиеся люди суть продукты иных обстоятельств и изменённого воспитания, – это учение забывает, что обстоятельства изменяются именно людьми и что воспитатель сам должен быть воспитан”. Имея в виду последнюю часть этого утверждения, решение интересующей нас проблемы при наличии политической воли представляется вполне возможным.
Таким решением может и должна стать специальная государственная программа “Педагогические кадры” (как видим, сам того не подозревая, автор упредил майское заявление председателя правительства России). Кстати, разработка и утверждение такой программы предусматривались еще решениями первого “образовательного” Госсовета (29 августа 2001 г.), однако затем были “похоронены” правительством.
Назову лишь некоторые необходимые элементы такой программы.
1. Особая система отбора: отмена единого государственного экзамена при приеме в педагогические вузы либо, как минимум, его дополнение опытом практической работы, доказывающим наличие коммуникативных способностей и стремления работать с детьми. Очевидно: не каждый, кто лучше знает предмет, будет лучшим учителем, а тем более – воспитателем. Талант общения и любви к детям здесь по меньшей мере не менее важен.
Другая версия – специальные практики на первых курсах, призванные помочь студенту и преподавателям определить профессиональную пригодность к педагогической работе. В случае выявления такой непригодности или отсутствия мотивации студент переводится в другой вуз или на другой факультет, диплом которого не дает права работы с детьми.
2. Резкое повышение статуса студента педвуза, в частности, его стипендия должна быть поднята как минимум до прожиточного минимума, т.е. более чем в 4 раза. Для сравнения: 20 лет назад от такого минимума она составляла 80%, а сейчас немногим более 20%. Понятно, что тогда студент учился и подрабатывал, а теперь работает и “подучивается”.
3. Общедоступные программы дополнительного образования в педагогических вузах, финансируемые из бюджета, которые помогли бы самому будущему учителю стать многосторонне развитой личностью. Напомню: по опросам социологов, именно этого ученики требуют от современного учителя, как, впрочем, согласно исследованию М. Рубинштейна, требовали и в 1925 г.
4. Специальные меры поддержки для молодых педагогов, в особенности служебное жилье, которое по прошествии некоторого времени (например, 10 лет работы) можно было бы приватизировать.
5. Ключевая проблема – повышение социального статуса педагога по всем основным параметрам, начиная с заработной платы. Дело в данном случае не в финансовых возможностях (нефтегазовыми деньгами федеральный бюджет переполнен), но в идеологии. В настоящее время эта идеология чисто рыночная, по принципу “затыкания дыр”: зарплату увеличивают лишь в тех ситуациях, когда возникает кадровый дефицит (например, учителям иностранного языка). В остальных же случаях действует известный с грибоедовских времен принцип: “числом поболее – ценою подешевле”. При этом качество педагога власть не волнует: есть – и ладно. Для решения же кадровой проблемы рыночная идеология должна быть заменена модернизационной: повышенный статус и повышенная ответственность, независимо от спроса и предложения.
6. Принципиальное изменение информационной среды. Для этого необходимы:
· восстановление, наряду с каналом “Культура”, специального образовательного канала;
· стимулирование бюджетными деньгами и налоговыми льготами образовательных программ на всех других теле- и радиоканалах;
· возврат к опыту конца 1980-х гг., когда учителя-новаторы собирали у телеэкранов больше зрителей, чем деятели шоу-бизнеса и т.п.
Программа вполне реалистична. И если бы современная отечественная политическая элита меньше совмещала власть и бизнес, но больше заботилась о государственных интересах, прогноз, сформулированный в начале доклада, был бы опровергнут – к большому моему удовольствию».
Что же, ждать осталось недолго. Надеюсь, проект новой федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» не будет сброшен на голову ученым и педагогам, как снег с крыши, но скоро станет доступным для обсуждения в научном и образовательном сообществе.
Олег Смолин
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
