|
Безволие порождает монстров и убивает развитие
Нравится нам или нет, но министерство стремительно теряет свой авторитет и влияние: недооцененный и вовремя не погашенный скандал с утечкой результатов ЕГЭ, разгорающийся скандал с учебниками, невнятный законопроект об обязательном общем образовании, вдруг обремененный новеллой об отборе издательств для печатания учебников, а также практическом запрете на авторские учебные пособия... Все это постепенно формирует негативный, даже реакционный образ образовательного ведомства. Тень графа Уварова витает в коридорах Министерства образования, ведь при нем в структуре ведомства и числилась цензура, не говоря уже о «православии, самодержавии и народности»…
И это крайне огорчительно, и писать об этом приходится из искреннего желания помочь и исправить положение.
Такое ощущение, что умный и интеллигентный министр образования и науки А. Фурсенко отодвинут от принятия принципиальных решений в нашей сфере, или ему навязывают крайне неэффективные решения, от которых он не может отказаться.
Зачем продвигать декларативный проект об образовательной повинности граждан?
Зачем вводить исключительный список издательств?
Зачем запрещать учительские авторские пособия?
Ведомство по-прежнему активничает в роли инициатора перемен, тотально заполняя собой все пространство нововведений. Между тем опыт предыдущих реформ показал: если системные изменения не оформлены как гражданский заказ – они не будут реализованы, либо их осуществление будет сопряжено с огромными издержками, не только финансовыми, но и политическими.
Самый последний пример – ЕГЭ. В обществе все глубже укореняется убеждение, что «ЕГЭ – величайшая афера XXI века», «рынок учебников погряз в коррупции», а в купе с недобросовестными поставками географических карт в рамках нацпроекта все это создает потребность во все новых и новых разоблачениях и кровожадных сценариях образовательной политики.
При этом без всякого заказа или чьей-то злой воли образование как тема в СМИ стремительно погружается в негативный питательный бульон, становится предметом притяжения самых невероятных мифов и вымыслов, отбиваться от которых уже совсем скоро станет невозможно.
Как сделать ведомственный проект общественным заказом, а самому министерству сделаться исполнителем?
Для этого надо культивировать связи с гражданскими институтами, поощрять их влияние и предъявлять обществу соглашения с общественными организациями о том или ином нововведении.
Покажите хоть одно такое соглашение!
Неясной остается позиция ведомства и в самых трудных, болезненных вопросах: конфликт на социологическом факультете МГУ уже сплачивает сторонников живучего лозунга «самодержавие, православие, народность», крестовый поход против либералов-западников в социологии уже начался и вряд ли закончится шельмованием Т. Заславской, В. Ядова и А. Здравомыслова. Вслед за социологами вот-вот наступит черед историков, «не так» трактующих современность, за ними пойдут тестологи-психологи, литературоведы. Где-то к ноябрю, к славному юбилею Великой Октябрьской социалистической революции, вполне может появиться жупел нанотехнологии – «продажной девки империализма».
А в августе наверняка усилится экспансия церкви в образовательное пространство: чередой пойдут православные образовательные форумы и педсоветы, на которых батюшки будут наставлять светское учительство и давать установки на учебный год.
Нетрудно догадаться, что осенью на этой волне развернется уже политический виток не просто критики, а изничтожения модернизации и жесткого вытравливания модернизаций-инноваций.
Хорошо, если у власти хватит выдержки не делать резких кадровых перестановок. Но если наступит пора тотальной «настройки» правительства, то вместо интеллигентного и либерально настроенного А. Фурсенко на волне народного гнева против модернизации образования (не поможет и повышение стипендии студентам, и новая система оплаты труда учителям) в министерское кресло, вполне возможно, делегируют намного более консервативного политика (например, Н. Булаева или В. Иванову из Госдумы), или питерского ректора (например, В. Васильева), и это еще если сильно повезет. А не повезет – пришлют совсем темную лошадку – и сойдет на нет национально-проектная модернизация, вернется уравниловка, популистская риторика о том, что «школа спасет село» – правда, не спасет при этом выпускников сельских школ, выброшенных за борт из-за плохого качества обучения. ЕГЭ прикроют, и вернется старый добрый вступительный экзамен – чтобы глаза в глаза могли посмотреть абитуриент и экзаменатор.
Постараются, чтобы был один учебник истории на всю страну и строго выверенный список литературных произведений. Молебен вместо утренней линейки и поношение глобализации на классном часе.
– Как, да такого не может быть! – воскликнет удивленный читатель. – Да это плод вашего больного воображения, у нас демократическая страна!
Именно, именно, что демократическая. Поэтому с общественным мнением надо работать активно и опережающе – формировать гражданский заказ на преобразования и выступать его исполнителями. А не вызывать аллергию, представляясь на каждом углу сначала инициатором изменений (кто придумал ЕГЭ?), а потом доказывать, что это хорошо, когда всех уже убедили, что плохо.
Ключевой недостаток нынешней образовательной политики – неумение формировать общественную повестку дня, гражданский заказ, неумение развивать институты продвижения тех перемен, которые нужны людям.
И именно из-за того, что в стране заявлены демократические процедуры, несформированность общественного мнения по поводу перемен и остановит эти перемены.
Потом будут удивляться: «Слушайте, мы же так хорошо все придумали – откуда такая агрессия?».
А потому, что с людьми надо не просто разговаривать, а помогать развиваться гражданским институтам и общественным сетям, продвигающим модернизацию образования. Начинать со школьных советов, заканчивать ассоциациями выпускников школ и другими. И не жалеть на это времени.
Что-то будет осенью?
Александр Адамский
| 
