|
Преферанс образовательной политики
Конец учебного года ознаменовался появлением в карточной колоде образовательной политики новых и новых «старых» персонажей
Преферанс образовательной политики – игровая аналитика заметных фигур, перемещение центров влияния и изменение тенденций.
Четыре масти карточной колоды делятся на четыре группы влияния: ведомство (пики), альтернатива ведомству (трефа), политическая оппозиция официальному курсу образовательной политики (бубны), политическое руководство образованием (червы).
За последние месяцы ведомственное управление системой образования резко ослабло: министерство стало подчиняться сразу двум вице-премьерам – по научной линии С. Иванову, по образованию – Д. Медведеву. Создание нанокорпорации и продвижение научных инноваций потребовало огромного напряжения, и вполне естественно, что внимание к образованию ослабло. В то же время стало сильно ощущаться отсутствие заместителя министра, который отвечал бы за этот участок, а поскольку бывший заместитель несколько месяцев «сидел на чемоданах», а нового никак не назначат, получается, что школьное хозяйство остается бесхозным в течение более чем полугода.
И хотя И. Калина очень старается закрыть все бреши, и старые и новые, но административная иерархия – жестокая вещь, мало кто захочет обсуждать с директором департамента то, что надо обсуждать с заместителем министра.
Вот и получается, что неопределенность в ряде направлений образовательной политики становится очевидной: прежде всего стратегия в экономике образования остается неясной – будет поддерживаться переход школ в АУ или нет? Экспансия религии в образование идет настолько мощно, что учителя и родители растеряны – у них полное ощущение, что это официальный курс «партии и правительства». Кризис, связанный с ЕГЭ, показал, что согласия общества в этом вопросе нет, и дальнейшая сверхактивность в продвижении ЕГЭ вызовет уже не столько педагогическую, сколько политическую напряженность.
А на подходе введение новой отраслевой системы оплаты труда, новой системы аттестации учителей – здесь нужна публичная ежедневная активность на десятках переговорных площадок. Как, например, это было в Тюменской области во время введения новой системы оплаты труда, или как это сегодня делает А. Волков, декан Московской школы управления СКОЛКОВО, активно продвигая свой проект.
Любопытные изменения происходят в трефах: А. Свинаренко хоть и ушел из министерства, проявляет активность на образовательном поле – в основном участвуя в разного рода заседаниях и комитетах. Можно отметить рост влияния представителей высоких технологий в образовании, А. Тихонова и питерца В.Васильева, которому прочат высокие должности в ближайшее время. Таким образом, технократическое влияние треф усиливается, и если эта команда составит костяк будущего министерства, систему может ожидать цифровой бум и автоматизация всех процессов управления.
Активность политической оппозиции может развиваться в следующих направлениях: атака на ЕГЭ и реструктуризация сети сельских школ. Это ключевые моменты в позиции спикера Совета Федерации С. Миронова, и это общая позиция с КПРФ. Защита уравниловки и сопротивление новой системе оплаты труда – конек профсоюзов, и это тоже общая позиция с коммунистами.
Обязательное изучение Основ православной религии в школе – на этой неделе создан оперативный штаб общественных движений по защите "Основ православной культуры" как "естественной части современного школьного образования в России". "Штаб займется интенсивной обороной духовной основы нашей цивилизации от кампании по дискредитации христианства и традиционных ценностей в России, ведущейся антирусскими силами", – говорится в заявлении штаба.
Но здесь оппозиция неоднородна: О. Смолин отстаивает светскость школы, для Н. Никандрова обязательное изучение одной из конфессий также представляется некорректным по отношению к другим.
После того, как на похоронах Б. Ельцина и М. Ростроповича руководители государства участвовали в церковных мероприятиях, укрепилось ощущение, что глава государства поддерживает продвижение идеи обязательного изучения основ православия в школе. Рано или поздно В. Путину придется высказаться на эту тему и обозначить свое понимание этого направления образовательной политики. Школа либо остается светской и все религии изучаются факультативно, по желанию родителей, либо православие приобретает характер государственной религии, и тогда школы как часть государства обязаны в обязательном порядке учить детей основам православной культуры. И это тоже характеристика потери управляемости школой: никакие ведомственные решения здесь уже не работают.
В политическом руководстве системой образования между Администрацией Президента РФ, правительством и Федеральным собранием паритета нет. Самым слабым звеном оказывается Совет Федерации – несмотря на активность С. Миронова, профильный комитет сильного влияния на политику не имеет. Думскому комитету удается продвигать законопроекты – на подходе изменения в структуре госстандарта, и там по крайней мере идут дискуссии оппозиции и правящей власти. Появление проекта «Детское питание» выдвинуло А. Дворковича, автора проекта, на лидерские позиции в образовательной политике. Но в реализации национальных проектов, конечно, лидерство удерживает Д. Медведев и его команда.
Какой политический эффект получится от этого лидерства осенью – зависит от того, насколько эффективно реализуются пилотные проекты модернизации в 21 регионе, выигравшем конкурс.
…Летнего затишья в образовательной политике не будет. Перед августовскими педагогическими конференциями и наступающей сразу за ними предвыборной страдой будет идти серьезная подготовка разных групп влияния. Кто-то будет оформлять положительные итоги своей работы, кто-то – готовить негатив по тем же направлениям.
А кто-то переместится на другое поприще, с ужасом вспоминая так и не ставшее родным образование со всеми его проблемами, проектами, инновациями и инноваторами.
Удачи!
|
|
Пики |
Трефы |
Бубны |
Червы |
|
Туз |
А. Фурсенко, Минобразование России |
А. Шохин, РСПП |
С. Миронов, Совет Федерации |
С. Собянин, Администрация президента РФ |
|
Король |
И. Калина Минобразование России |
А. Свинаренко, РСПП |
Митрополит Климент, РПЦ |
Д. Медведев, Правительство РФ |
|
Дама |
О.Волжина Росбразование |
Я. Кузьминов, Высшая школа экономики |
В. Садовничий, МГУ |
А. Левицкая, Совет по нацпроектам и демографической политике при президенте рФ |
|
Валет |
И.Реморенко Минобразование России |
В.Васильев, ректор Санкт-Петербургского государственного института точной механики и оптики (ЛИТМО) |
Г. Меркулова Профсоюз работников народного образования и науки РФ |
А.Дворкович, Администрация Президента РФ |
|
10 |
В.Лошак
Общественный совет при Минобразовании России |
В. Болотов, Рособрнадзор |
О. Смолин, Государственная Дума |
Н. Булаев, Государственная Дума |
|
9 |
Н.Шевчик, Администрация Тюменской области |
А.Тихонов, ИТТ "Информика"
|
Н. Никандров, РАО |
А. Ракова, Администрация Президента РФ |
|
8 |
Ю. Сентюрин Минобразование России |
И. Фрумин,
World Bank |
А. Кондаков, Издательство «Просвещение» |
В. Шудегов, Совет Федерации |
|
7 |
А.Волков, Московская школа управления СКОЛКОВО |
Е. Соболева, НФПК |
Е.Бунимович, Мосгордума |
В. Иванова, Государственная Дума |
Что случилось с нашим ЕГЭ? Его рассекретили
Я считаю себя сторонником Единого госэкзамена и изо всех сил стараюсь сделать так, чтобы эта система окончательно укоренилась в России и стала эффективным механизмом поступления в вузы.
И то, что случилось с ЕГЭ по русскому языку в конце мая, считаю тяжелейшим ударом по системе ЕГЭ, прежде всего потому, что пострадавшие от этого происшествия не получили вовремя исчерпывающей информации и сигнала о том, что же произошло и как будет действовать ведомство в сложившихся обстоятельствах. Сам факт рассекречивания свидетельствует о несовершенстве системы, но это можно простить – идет отладка, пусть и затянувшаяся, территория огромная, профессионализма ведомству не хватает, а отдать в частные руки единый экзамен представляется невозможным. Пусть так.
Но затянувшееся молчание после происшествия отбросило единый экзамен назад, и несмотря на то, что приняты специальные поправки в законодательство, перспективы ЕГЭ снова выглядят очень туманными. ЕГЭ – это уже политика, а не только образование, и пренебрегать общественными последствиями случившегося по крайней мере опасно. Формируется общественная среда, благоприятная не только для критики ЕГЭ в целом, но и для окрашивания в черный цвет, под сурдинку, всего остального комплекса модернизации системы образования. А мы стоим на пороге изменения системы оплаты труда учителей, нормативно-подушевого финансирования школ, новой системы оценки качества образования и других системных, институциональных изменений.
Известно, что влиятельные политические силы, такие как «Справедливая Россия», КПРФ и другие, давно и последовательно выступают против ЕГЭ. Не в его теперешнем виде, а в принципе против такой системы оценки знаний учащихся.
И конечно, случившееся, если ничего не объяснять, не извиняться, не показывать, как дело будет исправляться, сильно добавило сторонников этого политического спектра.
Начиная с ночи на 29 мая выпускники сначала молниеносно передавали друг другу адреса сайтов, потом, уже после экзамена, выясняли достоверность ответов, а потом началась настоящая истерика: одни считали себя обманутыми – они честно готовились, а оказывается, можно просто скачать результаты и заполнить бланки ЕГЭ, другие гадали, как поступит начальство – вполне могли и отменить результаты из-за списывания ответов.
Но в ответ была тишина, никаких официальных комментариев вплоть до второго экзамена не поступало. И только 8 июнязаместитель начальника управления контроля и оценки качества образования Рособрнадзора Татьяна Бархатова сообщила, что результаты ЕГЭ по русскому языку отменены не будут, т.к. не возможно доказать факт использования шпаргалки, но на следующий год планируется предусмотреть административную ответственность за нарушения при проведении ЕГЭ.
До этого были неофициальные объяснения руководителя Рособрнадзора В. Болотова об источнике утечки – мальчик из Ленинградской области раздобыл бланки, ночью заполнил и выложил в Интернет. И наконец, в ходе Экономического форума в СПБ министр объявил случившееся «мелким вопросом».
Сразу после этого экзамена я был в командировке вместе с мамой выпускника, сдававшего ЕГЭ накануне. Мы три дня были в поездке, и все это время на ней лица не было, все время она связывалась с сыном и спрашивала, нет ли новостей: а вдруг отменят результаты и надо будет пересдавать, или придумают еще какую-то каверзу.
И успокаивала себя только одним: «Слава Богу, поступаем в МГУ, а там результаты ЕГЭ не принимают».
Почему традицией российской политики стало молчание властей после того, как случается что-то такое, что затрагивает судьбы миллионов людей?
Потом мы удивляемся: «Откуда у нас так много черствости и пренебрежения к людям?» Заходишь в любое учреждение – на тебя никто не обращает внимания, сидишь в самолете, который никак не взлетает – никакой информации о причинах задержки, приходишь в больницу – тебе хамят…
Мы страна, в которой культивируется презрение к гражданам, и это исторически: немцы напали – глава государства десять дней молчит, атомная станция взорвалась – молчат и врут, подводники в западне – молчание.
«Что случилось с вашей лодкой?» – «Она утонула».
А что случилось с нашим ЕГЭ? Будем ждать, пока Ларри Кинг пригласит кого-то из наших руководителей к себе и спросит об этом.
Московские школьники разместили в Интернете открытое письмо, адресованное Президенту Владимиру Путину, министру образования Андрею Фурсенко и генеральному прокурору Юрию Чайке, где потребовали отмены ЕГЭ, – снова молчание.
Если ведомство не научится нанотехнологиям образовательной политики, диалогу на микроскопическом уровне – боюсь, модернизацию образования придется сворачивать.
Системных проектов без рисков не бывает, но риски надо превращать в предмет диалога, а за ошибки – открыто извиняться. Иначе кто же нам поверит?
Александр Адамский
|
