Подводные камни всеобуча
16 мая законопроект об установлении обязательности общего образования был принят единогласно в первом чтении, поскольку представлявшие его заместитель министра образования и науки Юрий Сентюрин и первый зампред профильного комитета Госдумы Валентина Иванова охарактеризовали документ как социально значимый. Причем, как подчеркнула Валентина Иванова, федеральный центр отстает от Москвы, Алтайского края, других регионов, которые уже приняли такие законы.
Согласно новому законопроекту, получить 11-летнее полное среднее образование обязан каждый ученик в возрасте до 18 лет включительно, но если по каким-то причинам он не успевает освоить школьную программу, срок обучения может быть продлен до достижения им 20 лет – с получением соответствующей отсрочки от службы в армии.
Учащиеся, имеющие академическую задолженность по одному предмету, переводятся в следующий класс условно, но при этом они обязаны ликвидировать «хвосты» в течение года. А школа должна создать им для этого все условия.
Право и обязанность получить полное среднее образование распространяется на заключенных, находящихся в местах лишения свободы, а также на лиц, проходящих обследование и лечение в противотуберкулезных медучреждениях. Соответственно в колониях и больницах для этих категорий должны быть созданы условия, необходимые для получения образования.
На комиссии по делам несовершеннолетних и органы опеки и попечительства возлагается ответственность за получение полного среднего образования безнадзорными и беспризорными детьми.
За всех остальных несут ответственность родители и опекуны. В том числе они имеют право выбрать для детей, не достигших 16 лет, образовательные учреждения и формы образования (например, продолжить обучение после 9-го класса можно в вечерней школе, ПТУ или ссузе, экстерном и т.д.). Задача органов управления образованием на местах – обеспечить учет детей, подлежащих обязательному обучению.
Идея всеобуча ни у кого не вызывает сомнений, но зато специалисты обеспокоены конкретными механизмами ее реализации.
Вопросы по этому поводу возникают как у депутатов, так и у педагогов. О рисках, опасностях и подводных течениях шла речь на круглом столе в Госдуме – в связи с подготовкой законопроекта ко второму чтению.
Подробнее читайте на стр. 2
Образование переходит на новый уровень
16 мая Госдума приняла в первом чтении и законопроект об установлении уровней высшего профессионального образования. Это правительственный законопроект, разработанные в Минобрнауки.
Законопроект, предусматривающий установление уровней образования, обсуждался в течение трех лет, но, несмотря на весьма длительный период сложных согласований с бизнес-структурами и образовательным сообществом, текст, представленный на рассмотрение в первом чтении, еще содержит целый ряд спорных моментов, которые вызвали острую дискуссию среди депутатов в ходе рассмотрения его в первом чтении. Об острой борьбе свидетельствуют результаты голосования: 295 голосов «за», 122 – «против». Напомним, что из 450 мест в нынешнем парламенте 311 (69,11%) приходится на партию власти.
Подробнее читайте на стр. 2
|
|
Конец педагогики
Итоги учебного года приходится подводить под знаком ухода двух выдающихся деятелей образования: Александра Тубельского и Анатолия Пинского. При всей боли от потери двух замечательных педагогов и редких по своим человеческим качествам людей их уход имеет и символическое значение – вместе с ними ушла эпоха инновационных прорывов в педагогике. С уходом А. Тубельского и А. Пинского закончилась эпоха фундаментальных инноваций в российской педагогике. Начатая П. Блонским и С. Шацким, продолженная А. Макаренко и после войны В. Сухомлинским, И. Ивановым (коммунарская методика), В.Шаталовым и Ш. Амонашвили, С. Соловейчиком. В начале 80-х годов проявилось последнее поколение педагогов, закончивших дизайн системных изменений в российской педагогике – М. Щетинин, А. Тубельский, А. Пинской.
Как ни парадоксально, расцвет педагогической мысли в России был связан с тем, что школа в эпоху диктатуры была ключевым институтом формирования личности, и простора для инноваций в ней было очень много. Наиболее системным сдвигом последнего десятилетия была идея и практика самоопределения ребенка, развернутая в книгах и школе Александра Тубельского.
Но закончилась диктатура, мир открылся, и школа в этом мире перестает быть единственным источником развития и даже образования.
И мы видим, как съеживается пространство педагогики, как почти теряет смысл даже самая смелая педагогическая инновация, как проигрывает педагогика другим образовательным, но не педагогическим институтам – и СМИ, и улице, и масскультуре, экономике и политике.
И это хорошо, что дети становятся более независимы от школы и педагогики, но с другой стороны, мы видим, как сама образовательная политика превращается в педагогику.
Например, педагогический эффект от проведения ЕГЭ гораздо выше, чем собственно оценка уровня обученности школьников.
А введение новой системы оплаты труда приведет к гораздо более сильному воспитательному эффекту, чем самые инновационные методики воспитания. Именно с этим, кстати сказать, связан кризис так называемого педагогического образования.
Открытое общество, открытая школа не подразумевают прямого, натурального, непосредственного воздействия учителя на ребенка (педагогики!), а подразумевают институциональное влияние – влияние норм, правил, уклада и контрактных отношений внутри школы. Ключевым фактором развития школы становятся система оплаты труда учителя. Отход от принципов уравниловки (ЕТС) к системе оплаты всех видов деятельности учителя и денежного поощрения результативности труда – основной итог года. И здесь еще раз необходимо поблагодарить Пинского за его титанические усилия по продвижению отраслевой системы оплаты труда, основанной на этих принципах. К другим итогам следует отнести усиление церковной экспансии в школьное образование, изменения в законодательстве: ЕГЭ, автономные учреждения, изменения в бюджетном кодексе, обязательное общее образование. Итогами года можно считать появление проектного управления, укоренение конкурсного характера распределения денег в образовании, усиление общественного влияния, с другой стороны – усиление позиций фискальных органов в образовании, ослабление ведомственного управления.
Мы будем подробно анализировать развитие событий в образовательной политике, к сожалению, уже без Александра Тубельского и Анатолия Пинского. В другой жизни.
Александр Адамский
13 июня в Клубе Общественной палаты прошла встреча членов палаты с известным политологом, автором нескольких бестселлеров, в том числе нашумевшей книги «Конец истории и последний человек», доктором Френсисом Фукуямой.
Френсис Фукуяма критически оценил процессы, происходившие в России в 90-х годах, охарактеризовав их не только как слабое вмешательство государства в экономику, но и как слабость государства самого по себе.
Также он критически отнесся и к рекомендациям, получаемым в ту пору с Запада, прежде всего от США и Всемирного валютного фонда. По мнению ученого, они были направлены на уменьшение силы государства как такового. А слабость государства влечет за собой проблемы, без которых не может стабильно развиваться экономика. В первую очередь речь идет о коррупции.
В отдельных случаях государство оказывается неспособным выполнять свои основные функции – например, это происходит в данный момент в некоторых африканских странах. В таких случаях власти должны сосредоточиться на государственном строительстве, а международное сообщество должно оказать им в этом содействие. Для этих целей современному миру необходимы сильные международные институты. Существующие на сегодня организации, в частности ООН, не удовлетворяют имеющимся потребностям.
Председатель Комиссии Общественной палаты по международному сотрудничеству и общественной дипломатии Вячеслав Никонов попросил гостя поделиться своими прогнозами по поводу грядущих выборов. «Каких именно? – спросил Фукуяма и тут же сделал свой прогноз. – Американская политика в любом случае будет смягчаться. Скорее всего, следующим президентом США будет демократ». Он не исключил, что этот пост может занять Хиллари Клинтон, а от прогнозов по поводу российских выборов предпочел отказаться.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
