|
Анекдот в тему
2010 год. Урок физики в 10-м классе.
- Так чем, Володимир, магнит удерживает шарик?
- Силой Божью, батюшка.
- Молодец, садись, пять.
«Если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны — пусть так считают, но не навязывают этих взглядов другим»
Алексий II, Святейший Патриарх Московский и всея Руси:
- Касательно преподавания Основ духовно-нравственной культуры отмечу, мы выступаем за то, чтобы дети, крещеные в Православной Церкви, а их во многих регионах более 90%, могли знать основы своей религии, и преподавать это могут воцерковленные школьные учителя. Для подготовки таких кадров у нас есть учебные заведения такие, как Свято-Тихоновский Гуманитарный университет. Введение этого предмета в школьную программу не может быть нарушением принципа светскости, зафиксированного в Конституции, более того, это явится самым действенным средством против ослепляющих ум националистических и экстремистских предрассудков, черпающих для себя пищу в религиозном невежестве общества и особенно его молодого поколения.
Многополярность мировоззрений ставит сегодня задачу приобщить учащихся к широкому кругу взглядов на принципиальные вопросы. К таковым традиционно относятся проблемы возникновения жизни, происхождение Вселенной, появление человека. И никого вреда не будет школьнику, если он будет знать библейское учение о происхождении мира. Осознание человеком, что он является венцом творения Божия, — только возвышает его, а если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны — пусть так считают, но не навязывают этих взглядов другим.
Не существует отдельного человека вне других людей
Поможет ли курс «Основы православной культуры» современным школьникам выстраивать собственную идентичность и становиться при этом людьми душевными и духовными, покажет время. Однако на сегодняшний день серьезного анализа механизмов, лежащих в основе данного курса и обеспечивающих осознание детьми своей культурной идентичности, практически нет.
Предлагаем нашим читателям фрагмент статьи Алексея Юшкова, известного эксперта в области образования, «Чарльз Дарвин и проблемы национальной идентичности».
Полностью статья будет опубликована в очередном номере журнала «Перемены».
Границы культуры
Курс «Основы православной культуры» представителями Российской православной церкви обсуждается как курс культурологический.
Так, митрополит Калужский и Боровский Климент, обращаясь к Минобразования и науки, попросил «признать культурологическую значимость преподавания духовной культуры и этики во всех школах страны и включить этот предмет в федеральный стандарт». При этом владыка подчеркнул, что замена ОПК курсом по истории религий церковь не устроит. «Непонятны попытки заменить предмет, дающий нравственные и этические установки поведения подрастающего поколения, на преподавание истории религий, в том числе и тех, которые никогда не были духовной основой нации», – сказал он.
Этот момент вызывает особое недоумение. Ведь если курс выстроен как культурологический, то вне соотнесения одного типа мировоззрения с другим невозможно понять ни первое ни второе.
В данном случае уместно сослаться на работы Ю.М. Лотмана, утверждавшего, что в самой основе идеи культуры лежит существование другого, отличного от нее мира. Мир этот может получать в алфавите культуры различные названия: природы, других культур и т.д.
Вне этого другого мира культура не сможет состояться. В этом смысле идея «другого», осознание себя через другого – есть существенный момент бытия культуры в целом и момент бытия индивидуального сознания. Поэтому как не существует отдельной культуры вне других культур, так и не существует отдельного человека вне других людей, принадлежащих разным культурам.
В работах российского философа В. Библера отмечается, что «культуры всегда существуют на грани, их смысл — в ответе на вопросы иных культур, в вопрошании этих иных культурных вселенных; в этом общении культур происходит общение индивидов. Именно на грани различных культур, в «последних вопросах бытия» индивид видит себя извне, формирует себя в регулятивной идее личности».
Другими словами – отказ рассматривать возможность соотнесения одного мировоззрения с другими указывает на отсутствие культурологической составляющей в том или ином учебном курсе.
Теория происхождения видов, естественно-научная картина мира и институт фундаментальной науки
Институт фундаментальной науки является одним из существенных элементов институционального устройства России.
Реорганизация же этого института с учетом процессов глобального хозяйствования – вопрос иного порядка, чем тот, что обсуждается здесь. Но то, что без соответствующих фундаментальных разработок страна не сможет шагнуть к созданию технологий новых формаций и нового уровня, – мнение многих экспертов как в области естественно-научных дисциплин, так и в области современных гуманитарных технологий.
Вряд ли страна может рассчитывать на длительный успех, лишившись возможности иметь передовые научные разработки в области физики, химии, биологии, математики и «обеспечивая» себе тем самым лишь статус ресурсодобывающией территории.
Связь же между фундаментальной наукой и естественно-научной картиной мира очевидна.
Естественно-научная картина мира – это факт, который сложно игнорировать и не заметить. С другой стороны – такая картина мира складывается постепенно и не самопроизвольно.
Фраза управляющего делами Московской патриархии митрополита Калужского и Боровского Климента о том, что «…да, нам нужны физики и экономисты, бизнесмены и менеджеры, но прежде всего школьники должны расти нравственно и интеллектуально», заставляет буквально переспросить: «Интеллектуально – это как?»
На каком предметном материале будет «ставить» интеллектуальность подрастающих поколений? На каком предметном материале будет выращивать теоретическое мышление?
При этом мы должны понимать, что теоретическое мышление вне рамок той или иной научной парадигмы и вне соответствующей картины мира существовать не может.
Главная же принципиальная особенность современной естественно-научной картины мира заключается в принципе глобального эволюционизма.
Принцип глобального эволюционизма означает, что в современном естествознании утвердилось убеждение в том, что материя, Вселенная в целом и во всех ее элементах не могут существовать вне развития.
Это принципиально новый для естествознания взгляд, хотя сама идея эволюции зародилась в XIX веке. Наиболее сильно она прозвучала в учении Ч. Дарвина о происхождении видов. Справедливости ради нужно заметить, что Дарвину принадлежит не столько сама идея эволюции, сколько предложенный механизм ее осуществления…
И здесь необходимо сделать остановку…
Конечно, ценностное неприятие того или иного факта теории эволюции, например факта естественного происхождения человека, может оставаться просто частным фактом.
Но фраза патриарха Московского и всея Руси Алексия II на Рождественских образовательных чтениях, что «…осознание человеком, что он является венцом творения Божия, — только возвышает его, а если кто хочет считать, что он произошел от обезьяны, — пусть так считают, но не навязывают этих взглядов другим…», не может восприниматься как частное мнение. Основания же для такой оценки, например, теории биологической эволюции, конечно же, есть.
Дело в том, что критерием научного статуса теорий является его фальсифицируемость, или опровержимость. Иначе говоря, только то знание может претендовать на звание «научного», которое в принципе опровержимо. Этот принцип, введенный крупнейшим философом XX века К. Поппером, носит название принципа фальсификации.
Однако в учебниках естественно-научного цикла этот принцип практически не представлен и не реализован. Идея же научных революций, смена научных парадигм, как правило, остаются вообще «за кадром». И это – существеннейшее ограничение современного школьного естественно-научного образования. Что, с другой стороны, не означает неэффективность самого естественно-научного знания.
Однако вопрос в другом.
Как могут быть сконфигурированы между собой разные типы мировоззрений, причем в пространстве общеобразовательной школы? Как естественно-научное миропонимание соотносится с духовностью, моралью, нравственностью? И наоборот, как конфессиональное мировоззрение соотносится с успешностью человека в бизнесе, политике, науке?
Как возможна национальная идентичность в многонациональном, многоконфессиональном государстве, вступающем в пространство глобального хозяйствования?
Все эти вопросы открытые и противостояние здесь – вряд ли эффективный способ нахождения ответов.
Тем более что дело касается не только нас, но и подрастающих поколений.
Алексей Юшков
О вере в науку
Наука и вера
суть дщери великого родителя
и в распрю зайти не могут, аще кто,
по тщеславию своему,
на них вражду всклеплет.
М.В. Ломоносов
К сожалению, опять возник разговор о вреде дарвинизма.
Рассуждения эти слышать крайне печально, поскольку казалось, что времена их давно прошли, что антагонизм знания и веры стал достоянием прошлого – семнадцатого-девятнадцатого столетий. Да и то, по меткому выражению А.Ф. Лосева, это был вовсе не спор науки и религии, а спор двух мифологий, равно несовершенных: о вреде познания (что утверждали люди, перепутавшие букву учения с его духом) и бесплодности веры (а это утверждали материалисты-метафизики).
Но и в те времена оправданность этого спора не была очевидной, чему доказательство – слова М.В. Ломоносова.
И вовсе не о том идет речь, что каждый должен заниматься своим делом: школа – наукой, а церковь – проповедью жизни духовной. Этот аргумент принципиально неприемлем, т.к. он основан на одном простом предположении: что мир не является единым, что он разделен на высшее и низшее, духовное и материальное (ряд оппозиций можно продлить - Именно недопустимость метафизических противопоставлений, кстати, установлена в решениях первых Вселенских Соборов). И тогда каждой стороне приходится стоять на страже своих границ: не посягает ли враг на мою территорию, не грешит ли ученый впаданием в идеологию (вечный страх убогого позитивизма), не угрожает ли научное открытие Писанию и Преданию (современным богословием жестко отвергаемая позиция).
Но ведь такое разделение принципиально возможно только для того, для кого мир – нецелен, не подчиняется единым законам, расколот на противоположности.
Для человека же, исповедующего христианство, мир един! Это означает, что истина есть – и есть разные пути к ней человека: через откровение, и через научный эксперимент, но это именно разные пути к одному, никак не исключающие друг друга. Поэтому человек религиозный, выступая против науки, как бы «забывает» о единстве мира – то есть неизбежно начинает противоречить сам себе.
Кстати, мир един и для современной науки: подлинные законы не знают исключений, и в этом пункте наука и религия не спорят, и между ними нет антагонизма!
Не удержусь, процитирую Макса Планка, его слова из публичной лекции «Религия и естествознание», прочитанной в Тартусском университете в 1937 году: «Эти пути не расходятся, а идут параллельно, встречаясь в бесконечности у одной и той же цели. Следует неутомимо и непрестанно продолжать борьбу со скептицизмом и догматизмом, с неверием и суеверием, которую совместно ведут религия и естествознание, а целеуказающий лозунг в этой борьбе всегда гласил и будет гласить: к Богу!»
P.S. Непросто возражать собеседнику, который является для тебя человеком глубоко уважаемым. Но возможность и необходимость возражения оправданы, когда речь идет не о победе в споре, а о поиске истины.
Ольга Шиян, эксперт ИОП «Эврика»
Влияние церкви на школу
Виталий Гинзбург, ученый, физик, лауреат Нобелевской премии:
- Современная наука с полной определенностью, как дважды два четыре, показывает, что человек произошел не от бога. Считать, что человек был рожден богом, можно было 3000 лет назад, но сейчас так думать – это абсурд! А то, что патриарх, даже не стесняясь, предлагает преподавать православие детям в школах, вообще позор.
Религия в истории человечества играла огромную роль, с религией связано искусство и т.д. Возьмем, к примеру, Библию. Даже атеисты, к числу которых я принадлежу безоговорочно, признают, что это очень ценное историческое художественное сочинение. А в литературе и искусстве прошлых веков Библия фигурирует на каждом шагу. Поэтому каждый культурный человек должен познакомиться с Библией и вообще должен что-то знать о религии.
Преподавание религии, закона божьего, чего-то такого в школах абсолютно недопустимо. Другое дело, если в школе будет история религии. У нас светское государство, и в школе нельзя иметь что-то религиозное. Православными церковь считает всех крещенных. А это абсолютно неверно. Ведь детей зачастую крестят без их согласия, в младенческом возрасте. Как ребенок может выбирать религию? Я сам атеист, мой отец был верующий, когда мне было десять лет, я тоже сказал, что я верующий. Я же не понимал ничего. А преподавая религию в школах они хотят заманить души детей. Представьте, детям вбивают с малых лет в голову, что бог создал человека, а потом у них будет урок биологии, на котором они узнают, что есть эволюция. Это абсурд.
Но ведь абсолютно нет плана преподавания религии как предмета. Во-первых, это должен делать светский человек. Никакие священники (то же самое относится к раввинам, муллам и т.д.) не могут и не должны допускаться в школу. Я считаю, что все эти попытки проникнуть в школу – просто безобразие. На местах, в регионах священники имеют право определять содержание школьных программ, я знаю, что в Белгородской области уже преподаются основы православной культуры, но фактически это закон божий. Они, правда, регламентируют тем, что это предмет факультативный и поэтому не вредный. Я с этим тоже не согласен. Представьте себе, что в классе 15–20 русских православных, часть – татары, часть – евреи. Возникает неравенство – одни ходят, другие не ходят. Это смешно.
Эпоха обезьяньих процессов
В 1925 году в маленьком городке Дейтон, штат Теннесcи, прошел замечательный процесс. Он шел долго относительно, две недели. Судили учителя Джона Томаса Скобса, которого вот и обвиняли в том, что он навязывает дарвинизм. Его даже оштрафовали на сто долларов. Более того, до 67 года во многих штатах, в частности в Теннесcи, существовал закон, который требовал ученикам давать возможность изучать и теорию cотворения.
Если сегодня почитать дискуссии в Интернете, то очень многие авторы указывают на то, что, кажется, у нас тоже наступает эпоха обезьяньих процессов. Еще я вспомнил незабвенного Фридриха Энгельса, который, в сущности, и сформулировал внятно то, в чем сегодня обвиняют бедного Дарвина. У него есть такая замечательная работа, которую, правда, он построил на достижениях предшественников, «Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека». Эта была настольная книга студентов исторических факультетов. Поскольку я историк, то все это тоже проходил.
Самое опасное, что из этого может выйти, это, как мне кажется, возвращение в средневековье. Потому что когда говорят о чей-то монополии в условиях открытого общества, Интернета, множественности источников, огромного количества книг, которые доступны сегодня, да, то опять представляют ученика или взрослого человека, который еще сам не может принять решение.
Мне кажется, что детям верующим ничто не угрожает в современной российской школе. Во-первых, неисчерпаемое, как я уже сказал, количество источников информации. Ведь не просто дали учебник и больше у ребенка ничего нет? Мы знаем, что даже у нас, где Интернет сегодня (не во все, к сожалению, пришел города и села, но государство объявило одним из своих приоритетов именно это) не появился, там, простите, еще библиотеки существуют. И, действительно, есть предметы, на которых можно обсуждать все что угодно. Вопрос на самом деле в том, что современная наука не оперирует истинами, она оперирует моделями. И построить модель надо уметь. И очень хорошо, если ребенок к концу обучения в школе эти навыки формирует с помощью учителя, с помощью всех существующих источников информации. Но наука, как, собственно, любая наука, как мне кажется, не может сочетать в себе и то и другое. Анализ, вообще говоря, простите, как говорят наши друзья экономисты, циничен. Мы анализируем факты, мы анализируем информацию. И в данном случае вопрос мировоззрения значительно более сложный: можно быть верующим и одновременно циничным в научном анализе. Поэтому еще раз, мне кажется, что ничто не угрожает тем, кто хочет посмотреть на эту проблему с другой стороны. Но если предмет называется биология и если по-прежнему все-таки мы считаем, что в школе изучаются основы наук помимо всего остального, то, наверное, давайте мы все-таки будем тогда эти вещи отделять друг от друга.
Если к теории познания обратимся, есть такая книжка Р. Юнкера и З. Шерера, называется «Основы научной теории познания». Они говорят о двух моделях – эволюционной и модели сотворения и пишут следующее: «Для выбора между двумя подходами решающую роль играют вненаучные допущения» и дальше: «Одни только факты не позволяют принять какую-то определенную модель происхождения жизни, они позволяют лишь построить различные модели, которые следует проверить». Это к тому, что абсолютизация чего бы то ни было ведет либо к инквизиции, либо к воинствующему атеизму. И то и другое не очень хорошо, особенно для жертв и того и другого. И мне кажется, что задача образования, вообще говоря, – это формирование критического мышления на основе доступности, обеспечении доступности источников информации. И второе, что было бы хорошо для любого общества, если уж мы тут вспомнили об обычной жизни, мне кажется, что надо воспитывать в себе и в учениках толерантность. Это слово многожды обругано, почти столько же, сколько политкорректность. Толерантность как терпимость к взглядам других людей, и естественно познать, грубо говоря, резоны других людей.
Предположим, я агностик и, может быть, мне как обывателю не очень интересно в обычной жизни, от кого я там произошел. Но давайте все-таки посмотрим на это всерьез. Значит, абсолютизация и претензии на монополию, вообще говоря, притом что обвиняются при этом совершенно другие люди, которые как раз на монополии и не настаивают. Вот абсолютизация чего-либо как раз приводит к тому, что пропадает эта множественность источников, остается только один, один учебник, одна теория, потом одна идеология. Потом было такое понятие «исторический монизм» от «моно» – один. Георгий Валентинович Плеханов, он очень этим увлекался и даже обосновывал. Тогда действительно все неизменно, так все создано неизменно, не меняется практически и все замечательно. Мир тоже неизменен, раз установленный порядок существует всегда, и понятно, что здесь сторонники подобного взгляда рубят сук, на котором сидят, потому что в монополизированном обществознании, в конечном итоге, они сами могут оказаться без права голоса. Поэтому, как мне кажется, здесь выход очень простой – надо стараться понять, что мы живем в XXI веке и сегодня закрыть ту или иную теорию или концепцию только потому, что нам кажется, что это связано с ущемлением нашего человеческого достоинства, это означает в перспективе оказаться без права голоса самим.
Теперь что касается связи между способом сотворения человека и человеческим достоинством. Я не знаю, каким образом происхождение от обезьяны, или от инопланетян, как там предлагается, или еще каким-то образом, как это влияет на человеческое достоинство, если мы знаем, что очень многие граждане участвуют в различных конфликтах по всему миру, убивают себе подобных, отлично пользуются терминологией самой что ни на есть религиозной. Если мы видим неуважение к ближнему своему, притом что, казалось бы, все уже согласились с декалогом, и верующие, и атеисты, и агностики, и все прочие с десятью заповедями, и никто не отрицает, что их надо не только знать, но и соблюдать. Но это не мешает совершать различного рода поступки. Дальше мы тогда упираемся в следующую проблему – может ли вообще нерелигиозный, нецерковный человек быть нравственным? Вот значительное количество людей говорит – нет, если человек агностик или атеист, значит, он безнравственный по определению, потому что мораль привнесена определенными религиозными учениями и так далее. И в конечном итоге мы к чему приходим? Мы приходим к монополии, только уже с совершенно другим знаком.
Да и еще наконец. Я не знаю относительно доказанности, вообще мне кажется, теорию любую доказать невозможно, если мы что-то доказываем до конца, наступает конец истории. Человечество будет существовать бесконечно, но в или, по крайней мере, обозримом будущем или даже необозримом нами будущем, то, наверное, будет справедливо полагать, что будут меняться теории, будут строиться новые модели. И сегодняшняя картина мира, которой владеет семиклассник, восьмиклассник, была абсолютно непостижима для человека XIX века. Если мы с этим согласимся, то давайте предоставим возможность и взрослым и детям самостоятельно с этим разобраться. Но давайте им поможем сформировать механизм присвоения информации, обработки информации, дадим, наконец, им возможность свободно мыслить. Потому что без свободы мысли, вот это уже историей доказано, общество не развивается. Давайте вспомним: «Кибернетика – служанка империализма» и генетика, кстати, там же.
И на сколько лет мы отстали в результате вот такого, я бы сказал, весьма своеобразного взгляда. Вот свобода мысли, толерантность, уважение взглядов других позволят любому человеку сформировать свое мировоззрение. Вот как приобщить к этому? Потому что 90% сегодняшнего человечества, как мне кажется, настолько далеки от обсуждения этих проблем, либо потому что им надо выживать элементарно и им не до этих высокоученых споров, либо потому что они становятся объектом манипуляций чьих-то, либо потому что их просто интересуют совершенно другие веши. Так что, мне кажется, приобщить к серьезным вопросам, к обсуждению серьезных вопросов значительно более серьезная и тяжелая задача, чем сейчас друг другу доказывать, что Дарвин прав или, наоборот, Дарвин не прав, ну, и все кто там с ним.
Для меня совершенно очевидно, что церковь должна быть отделена от государства, это базовый принцип большинства европейских государств. И нам не стоит в этом смысле быть первооткрывателями чего-то другого.
Михаил Шнейдер,
директор московской гимназии №45
(«Родительское собрание», 4 февраля 2007,
радиостанция «Эхо Москвы»)
Комментарии
Геннадий Ягодин, член-корреспондент РАН, член РАО, профессор, бывший глава Государственного комитета СССР по народному образованию:
- Почему Алексий II так неожиданно выступил, меня это просто поразило, потому что патриарх должен быть законопослушным гражданином и у нас церковь отделена от государства, тем самым и от школы. Я думаю, что это неправильно: церковь не должна вмешиваться в школьные дела, тем более в таком многоконфессиональном государстве, как наше. У церкви, если говорить о свободе выбора ученика, есть все возможности: можно сделать воскресную школу, а можно дополнительное образование – что угодно, но не влезая в учебный процесс, в расписание школы. У человека должно существовать право не верить в бога – это право определено конституцией.
Полосу подготовила Олеся Салунова
|
