|
Чем заменить сарафанное радио?
Виктор Болотов, глава Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор): «Показатели, которые проверяются в системе образования, не должны быть легко достигаемы за счет бумажной отчетности».
Сегодня очень остро стоит проблема индикаторов в образовании. Без них мы не можем объективно судить, как развивается, куда движется школа.
Сначала – две коротенькие притчи. Приезжают люди в Москву на работу: депутаты, в правительство, устраиваются здесь жить, перевозят семьи и обращаются в Министерство образования: посоветуйте хорошую школу. В начале 90-х просили: чтобы ребенок после школы поступал в МГУ, в Высшую школу экономики, в Бауманку… Сейчас главное: чтобы не было наркотиков, чтобы была насыщенная общественная жизнь, чтобы в школе была организована социализация, а еще питание в школе должно быть хорошим.
Это что, гражданский заказ? Общественный заказ? Это заказ родителей по поводу своего ребенка? Наверное, и первое, и второе, и третье. Это требования к школе от родителей.
И еще одна история. Ее рассказали в регионе. Родители, выбирая старшую школу, ходят и спрашивают: как у вас сдали ЕГЭ по тому предмету, который интересует их ребенка, с которым ему поступать в выбранный вуз.
Когда я говорил родителям про общественную социализацию, я основывался на сарафанном радио – в обществе существует мнение, что в такой-то школе что-то хорошо, а что-то плохо. А ЕГЭ уже показывает некую объективную картинку: как в конкретной школе готовят по конкретному предмету. На самом деле народу не хватает независимых оценок. Тут можно предложить некую поляну для взаимодействия.
Мы не хотим изобретать ничего нового по оценке качества образования. Мы хотим использовать итоговую аттестацию 9-х и 11-х классов. Но ко всем независимым оценкам качества нужно относиться очень осторожно, лобовая интерпретация всегда неверна. Нужен еще целый ряд параметров.
Второй вариант, по которому мы будем делать оценку качества, – это аттестация, которую каждая школа проходит раз в пять лет. Мы будем использовать эту ситуацию: каждый год двадцать процентов школ должны проходить аттестацию. Это снимает вопрос репрезентативности выборки школ субъекта Федерации. При аттестации – единообразные экзаменационные материалы, одинаковые процедуры и люди, обученные выполнять эти процедуры. Будем смотреть, как они их соблюдают, и тогда мы сможем говорить о качестве образования на уровне субъекта Федерации, на муниципальном уровне и на уровне школы.
И последнее, что мы собираемся делать, – это мониторинг, не учебных предметных знаний, а надпредметных, метапредметных. Это связано с грамотностью и компетентностным подходом. Например, на будущий год мы будем проверять, как у нас в России обстоят дела с компьютерной грамотностью, не знание предмета информатики, а именно компьютерную грамотность. Будем делать выборку по регионам, по школам, по детям и проводить исследования. Всю информацию, которую мы будем получать, будем предоставлять широкой общественности. Хотя интерпретация – это очень нетривиальное дело. Я предостерегаю институты гражданского общества от лобовых интерпретаций любых цифр. Всегда нужны дополнительные исследования.
О чем я просил бы? В Положении о ЕГЭ предусмотрена позиция гражданского наблюдателя. Почти в каждом субъекте Федерации есть Общественная палата. Давайте возьмем под контроль объективность проведения ЕГЭ. Я уверен, что тогда и доверие к результатам единого экзамена повысится, и люди узнают более детально, что это такое. Совместная работа будет полезна всем.
И ЕГЭ, и аттестационные процедуры, и даже мониторинг надпредметных знаний – это проверка обученности. А вначале я говорил, что волнуют людей наркотики, социализация. В следующем году мы будем прорабатывать еще два параметра: здоровье детей и социализация. Очень опасно заформализовать эти индикаторы.
Проблема с индикаторами в том, что они не должен быть легко достигаемы за счет бумажной отчетности. Всегда должна быть внешняя, независимая оценка.
Записала Людмила РЫБИНА
|
|
Александр Адамский, руководитель подкомиссии по школе Комиссии Общественной Палаты РФ по вопросам интеллектуального потенциала нации, ректор ИПОП «Эврика»:
– Может ли образование управлять жизнью людей и жизнью нации? Пока, к сожалению, роль образования настолько невелика, что некачественный результат, который мы получаем, практически не влияет на жизнь человека. Но чтобы низкая результативность школы не оборачивалась трагедией, ситуацию необходимо переломить.
Под этими тревожными, но побуждающими к деятельности словами прошел фестиваль-конференция «Авторская школа «Эврика»-2006»: «Построение взаимодействия между образованием и гражданскими институтами». Сегодня мы предлагаем нашим читателям некоторые выступления, которые прозвучали на фестивале. В следующем номере мы продолжим публикацию выступлений.
|
|
Исаак Калина, директор Департамента государственной политики в области образования Министерства образования и науки РФ: «Выгодоприобретатель в системе образования – ученик!»
Хочу напомнить, что 9 декабря 2004 года правительством были одобрены «Приоритетные направления развития российской системы образования» и это стало политической и идеологической основой разработки Федеральной программы развития образования, которая является основой государственной политики и которая очень значимо повлияла на формирование региональных программ развития. А в 2006 году система образования получила финансовый и, что не менее важно, очень мощный общественный, политический ресурс.
Национальный проект – это мощное попутное течение, которое помогло ускорить движение тех, кто двигался сам и даже сдвинул с места тех, кто пребывал в тихой заводи. При этом естественно, что Приоритетный проект образования не может и не должен ни в коем случае замещать собою всю текущую деятельность системы образования. Я не фанат термина «реформирование», я очень уважительно отношусь к задачам сохранения традиций, обеспечения стабильности системы. Но в любом живом организме – а система образования очень живой организм – изменения идут каждую секунду. Поэтому, говоря о ресурсе Приоритетного национального проекта в образовании, уверен, что есть главный критерий, по которому можно будет судить об эффективности или неэффективности системы образования, реализующей этот ресурс. И этот показатель может быть только один – значимое увеличение числа учащихся, студентов, их семей, обоснованно уверенных в том, что качество образовательных услуг, которые они получают в системе, значительно улучшается.
Говоря о Приоритетном национальном проекте в образовании, мы все пока говорим только о том, кто получил этот ресурс. И не очень говорим о том, кто же все-таки должен быть конечным выгодоприобретателем в системе образования. Понятно, что это ученик, студент и их семьи. Нельзя терять из виду эту генеральную цель. При этом очевидно, что повышение качества образования зависит не только и не столько от улучшения федеральных стандартов, повышения качества учебников, изменения системы выпускных и вступительных экзаменов, сколько от решения задач по созданию условий образования для каждого ученика. При всем многообразии этих условий можно выделить четыре ключевых, без которых никаких гарантий качественного образования просто быть не может.
Первое, ученик должен учиться у квалифицированного преподавателя, мотивированного на результат деятельности.
Второе, ученик должен учиться, используя все современное оборудование, средства обучения, новые технологии, которые значительно повысят производительность его учебного труда.
Третье, ученик должен учиться в уважающих его условиях. Все разговоры о личностно-ориентированном образовании, которые ведутся практически в каждой школе, вряд ли чего стоят, если в школе нет нормального гардероба, туалета и других способов удовлетворения потребностей этой самой личности. Вряд ли он поверит в уважительное наше к нему отношение. Многолетний личный опыт, опыт коллег мне доказывает, что дело здесь не столько в объеме финансового ресурса, сколько в выборе приоритетов: или мы деньги и силы тратим на стенды, папки и прочие вещи про личностно ориентированное образование, или мы этот ресурс все-таки вкладываем в создание личностно ориентированных, уважающих ученика условий.
Четвертое, ученик должен иметь возможность развиваться под влиянием полноценной среды общения со сверстниками. Сегодня в каждом областном центре все сто школ средние, как правило, с одним десятым, с одним одиннадцатым классом по 17–18 учеников. Я не хочу сейчас говорить об экономических аспектах этого вопроса, я говорю о педагогических. Считать, что дети развиваются только под нашим учительским влиянием, – это великий наш снобизм. Развивались мы с вами в общении со своими сверстниками, и если эта среда была полноценно наполненной, достаточно конкурентной, чтобы было за кем тянуться, с кем соревноваться, с кем дружить, простите, менять друзей, потому что и это необходимо в детстве, тогда мы получали нормальное развитие для дальнейшей жизни в обществе. А сейчас мы ребенка абсолютно обрекаем на очень узкий круг общения, я уверен, что мы как педагоги его просто обкрадываем.
Именно на создание условий для учащихся и направлены Приоритетный национальный проект образования и Федеральная целевая программа развития образования. И если проанализировать, то плюсы того, что сегодня делается с точки зрения ученика, гораздо более очевидны, чем с точки зрения отдельной школы, отдельного учителя.
Я еще раз хочу подчеркнуть, что конечным итоговым благоприобретателем в системе образования, а значит, и в Приоритетном национальном проекте образования, является ученик. При этом уверен в том, что только рост позитивного, уважительного отношения общества к системе образования может и должен быть решающим голосом при принятии решений о дополнительных ресурсах системы образования. Но для этого гражданское общество должно получить возможность реального участия в организации жизни школы.
Говорят, что общество не балует школу вниманием. Как многолетний учитель, завуч, директор и так далее, вынужден признаться, что и школа не сильно балует общество желанием прислушаться к его мнению. Сейчас к двум привычным нам осям координат – это чиновники и педсовет, педколлектив, добавляются новые оси – общество, родительское сообщество. И пространство управления образованием становится многомерным. И тогда гораздо более точно определяется вектор движения системы образования.
Утверждают, что гражданское общество не созрело. На мой взгляд, школа, может быть, вообще единственный институт, ради которого и с помощью которого можно объединять людей. Школа и общество могут и должны оказывать друг на друга взаиморазвивающее влияние. Ради наших детей.
Экономика и управление образованием должны нести в себе новую педагогику – педагогику экономики и педагогику управления. Мне бы хотелось, чтобы анализируя, предлагая новые экономические, управленческие механизмы, мы все время думали: а что от этого изменится в лучшую сторону для учеников? Не только: что это дает учителю и школе? Хотя и школа, и учитель должны ощущать прогресс, потому что если не будет улучшения в самой школе, у самого учителя, вряд ли станет лучше ученику. Но при этом благо ученика и благо школы и учителя – это не совершенно совпадающие вещи.
От учителей инновационных школ мы ждем полезных предложений. Понятно, что полезное и приятное очень редко совпадает в жизни, но не старайтесь сделать приятное предложение, а постарайтесь дать полезное.
Записала Людмила РЫБИНА
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
