Конкурс регионов: победят амбициозные и ответственные

50 взлетов и посадок

Министр Фурсенко посетил за два с лишним года своей работы в этой должноси 30 субъектов Российской федерации.

С 24 августа по 2 сентября он побывал в Дальневосточном федеральном округе, посетил Чукотский автономный округ, Корякский автономный округ, Камчатскую область, Приморский Край, Хабаровский край, Сахалинскую область – остров Шикотан, всего шесть субъектов Российской Федерации. Заместитель директора Департамента государственной политики в образовании Наталья ТРЕТЬЯК сопровождала министра в этой поездке и рассказала нам о ней.

Посещение Дальневосточного федерального округа началось со столицы Чукотки – Анадыря, где министр принял участие в заседании совета при полномочном представителе президента Российской Федерации в Дальневосточном федеральном округе и встретился с губернаторами всех регионов, входящих в состав округа.   В каждой территории проходили многочисленные встречи с педагогической общественностью, представителями органов образования различных уровней, руководителями органов местной власти, самоуправления. В ходе поездки посещали школы, вузы, техникумы, детские дошкольные учреждения, интернаты, детские дома. Министр принимал участие в августовских конференциях, провел селекторное совещание по вопросам реализации приоритетного национального проекта «Образование» в режиме телемоста.

Очень внимательно к этой поездке министра отнеслись губернаторы. Практически везде они сопровождали министра при том, что загруженность их не вызывает сомнений. Без преувеличения можно сказать, что для губернаторов тех регионов, где мы побывали, образование – приоритетная отрасль. Очень яркий пример – Чукотка. Те образовательные учреждения, которые нам показали – высочайшего уровня. Видно и бережное отношение к школе детей: никаких исцарапанных стен или парт. В Коряксом автономном округе мы посетили школы, пострадавшие весной от землетрясения. Учителя тогда вывели всех детей из рушащегося здания. Обрушалась стена, и учитель просто закрыл учеников собой, сейчас он уже вышел из больницы и приступил к работе. Благодаря усилиям властей подготовлены временные здания для учебы, строится новая школа. Губернатор Олег Кожемяко, который приехал на место строительства вместе с нами, следит за строительством лично. Мы видели, что строители его знают. Со второй четверти дети начнут заниматься в новом здании. Интересно, что жители поселка, узнав, что будет построена новая школа, приняли решение не уезжать, и сдали жилищные сертификаты на приобретение жилья в другом регионе.

Для Чукотки тоже характерно, что школа – это цент поселения. Часто в ней расположен и центр дополнительного образования, спортивная или музыкальная школа. Вся жизнь поселка сосредоточена вокруг школы. К приезду министра все местные жители собирались во дворе школы, а пожилые люди даже расставляли стульчики по кругу, чтобы им было удобнее наблюдать за встречей.

Министр много разговаривал как с руководителями образования так и с учителями. Очень изменилось за год отношение к национальным проектам: сначала боялись, высказывали опасения и недоверие. А сейчас людей радует, что пообещали и сделали. Многие говорили: ничего, что мы не выиграли грант, то, что мы готовились, участвовали в конкурсе, подстегнуло школу к поиску, к развитию. Так же учителей участие в конкурсе заставило по-новому взглянуть на свою работу.

В Хабаровском крае мы побывали в кадетском корпусе. Находится он в очень сложном микрорайоне: тяжелые семьи, непростые дети. Патриотическое воспитание – то, чем удалось увлечь ребят. Школа серьезно заботится о ветеранах войны. Видно, что они не чужие люди в школе, дети их хорошо знают. Директор сказал, что школа добилась того, что за последние три года ни одного привода в милицию не было.  

Министру задавали много вопросов. Спрашивали, планируется ли расширить конкурсы в рамках национальных проектов на учреждения среднего и начального профессионального образования, на дошкольников. По профессиональному образованию конкурс будет уже в будущем году. Для дошкольных учреждений в перспективе – тоже.

Часто задавали вопрос о медалистах. Медали останутся, как награда за успехи в учении, но льгот для поступления медаль не будет давать, так как единый государственный экзамен не предполагает такой льготы.

Задавали вопросы и о новой системе оплаты труда. И здесь самое важное то, что Участие регионов в комплексных проектах развития образования предполагает переход на новую систему оплаты труда. Цель этого перехода – повышение зарплаты учителя.

Интересный опыт увидели мы в Анадыре: выделение некоторых школ как начальных, а других – для средней и старшей ступеней образования. При такой структурной перестройке есть возможность сконцентрировать оборудование, например, сделать хорошие кабинеты физики, химии в старшей школе, да и малышам в отдельной школе уютнее. Качество образования улучшается.

Для тех территорий, в которых мы были очень актуально дистантное образования с использованием интернета.

Андрей Фурсенко несмотря на тяжелые погодные условия, долетел и до Шикотана. Он был первым гражданским министром, который там побывал. Министр присутствовал на открытии новой школы. Почему министру так важно бывать в регионах? Образование – в совместном ведении и федерации, и регионов, и работа с регионами – важная составляющая часть работы всего министерства и министра тоже. Почему были выбраны именно эти регионы? Они имеют очень серьезную специфику, и в реализации государственной политики в образовании ее необходимо учитывать, а для этого все полезно увидеть своими глазами, повстречаться с людьми.

Записала Людмила Рыбина

КАМЧАТСКИЙ КАЗУС

В самый первый день начавшегося учебного года в одном из уголков необозримого образовательного пространства России произошло некое событие. Так совпало, что именно в этот свой праздничный день учителя Камчатки узнали об отмене областным прокурором тех надбавок к их зарплате, которые незадолго перед тем ввел своим решением областной губернатор. Поставьте себя на место своих камчатских коллег,  и вы легко представите чувства учителей глубоко дотационного региона, которым впервые в жизни улыбнулось начать «жить по-человечески» – и вдруг это обретенное счастье исчезает, как мираж, да еще, как нарочно, в такой день!

НЕМНОГО О СОЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ

Согласитесь, попавший в такую ситуацию человек чаще всего просто не способен спокойно и хладнокровно приступить к неспешному выяснению вопроса, насколько  легитимным было решение губернатора, безукоризнен ли в своей позиции прокурор, на какие статьи и нормы и каких именно законов опирались их юридические службы, визируя проекты соответствующих документов. Попавший в такую ситуацию человек сочтет, скорее всего, губернатора своим лучшим другом, а прокурора – злейшим врагом. И если к нему, к этому человеку (а также к его товарищам по несчастью),  в нужный момент подойдут «доброжелатели», которые призовут его твердо защищать свои попранные права и даже подскажут, на какой площади и в какое время это лучше всего сделать, то он может благодарно и восторженно пойти за этими «доброжелателями», еще глубже поверив, наслушавшись их горячих речей, что у него действительно есть права, которые справедливо дарованы одной властью и совершенно несправедливо отняты другой. 

Чувствуете ли вы, дорогие читатели, как на ваших глазах завязывается драматургическое действо, как распределяются роли и исполнители? Как изящно  главных героев (Губернатора и Прокурора) может вытеснить на периферию пьесы Демагог (доброжелатель), который реально начнет управлять Толпой, возникшей благодаря Губернатору и Прокурору, хотя ни один из них никогда не собирался выводить на площадь никакую Толпу и уж тем более помещать свое имя на ее транспаранты? Как стремительно социальная ситуация в области может выйти из-под контроля внутри самой себя рассорившейся Власти? Какие политические дивиденды соберет со всей этой истории профессиональный  Демагог – «честный и искренний защитник униженных и оскорбленных учителей»?

И, конечно, было бы очень хорошо, если бы в разыгрывающейся пьесе можно было бы  проследить еще одну драматургическую линию – как и почему обиженные люди гораздо чаще превращаются именно в Толпу, «революционно» идущую на площадь, объявляющую забастовку и угрожающую массовой голодовкой, чем в Общество, обращающееся к грамотным юристам и, в случае их положительного экспертного заключения, «буржуазно» подающее на обидчика в суд, а в случае отрицательного – помещающего хлесткий фельетон в местной газете.  

ТРИ ЮРИСТА – ЧЕТЫРЕ МНЕНИЯ

Но пока, как говорится, суд да дело, редакция «ВО» сама обратилась к опытным экспертам с просьбой дать комментарий по существу вопроса. И тут выяснилось, что однозначный вердикт в пользу Губернатора или Прокурора в принципе невозможен, и оба действующих лица с полным основанием могут дуэтом спеть в каком-нибудь присутственном месте известный шлягер Аллы Пугачевой «ты и я – мы оба правы, скажем мы друг другу браво!». 

Не станем утомлять читателей ссылками на законоположения (порой с совершенно неудобочитаемыми  заголовками), номерами их статей и обильными цитатами – заинтересованные могут найти всё необходимое на нашем сайте. Остановимся только на некоторых любопытных моментах из тех, которые допускают двойное толкование либо имеют противоположные «знаки»   в разных нормативно-правовых документах.    

Итак, в чем, собственно говоря, интрига? Она в том, что, по действующему законодательству (Бюджетный кодекс), в  таком регионе, как Камчатка (т.е.выживающем фактически за счет федеральных субвенций) размеры оплаты труда государственных гражданских служащих и работников государственных учреждений не могут превышать размеры оплаты труда, установленные для соответствующих категорий федеральных государственных служащих и работников федеральных государственных учреждений. Камчатский же губернатор, искренне желая улучшить финансовое положение учителей, превысил эти размеры, а камчатский прокурор, не менее искренне желая сохранить область в правовом пространстве Российского государства, принес по поводу такого решения губернатора протест. Прокурор прав. Но как бы и не прав.

Тонкость сюжета состоит в том, что работники муниципальных школ не являются ни «государственными гражданскими служащими», ни «работниками государственных учреждений» субъекта Российской Федерации. Распространяется ли на них впрямую эта норма закона? Один из экспертов привел реальные правовые аргументы, затрудняющие механическое решение данного вопроса. 

Но здесь, отметил другой эксперт, проблема все же носит преимущественно казуистический характер. Ведь зарплата работникам муниципальных школ выплачивается за счет средств региональных субвенций муниципальным бюджетам. Поэтому, если не по букве, то по духу и смыслу федерального законодательства, оно как бы говорит региону: коли ты берешь дотации из федерального бюджета по причине собственной объективной бедности, то не может быть приемлемой ситуация, когда работники твоих учреждений будут получать зарплату выше, чем аналогичные работники федеральных учреждений, находящиеся на финансировании того же федерального бюджета.

Так-то оно так, вмешался третий эксперт, но тот же самый Бюджетный кодекс содержит норму, согласно которой органы местного самоуправления могут сами устанавливать размеры и условия оплаты труда, и там нет никаких оговорок относительно ограничений этих размеров по причине дотационности региона в целом.  Нет, возразили ему. Нечто подобное еще три года назад пытались сделать на Чукотке. Но приехала Счетная палата, рассмотрела вопрос на месте и указала в своем отчете, что в таком высоко дотационном регионе превышение оплаты труда над федеральными нормами служит основанием для признания соответствующих региональных нормативных актов недействительными. После этого в Чукотском AO они были спокойно отменены.

И вот теперь – камчатский казус. В казусах, особенно казуистических, надо разбираться с помощью специалистов, а не с помощью «общественного мнения». 

ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ,

ИЛИ «ТАК ХОЧЕТСЯ ВЕРИТЬ В ХОРОШЕЕ!»

Люди  старшего и среднего поколения, возможно, помнят, что в советское время существовали и широко использовались пропагандой такие понятия, как «чувство гражданского оптимизма», «уверенность в завтрашнем дне» и т.п. В этом позитивном самоощущении человека нет ничего плохого – миллиарды людей на планете мечтали бы иметь основания жить с таким чувством. В том числе и в России. И на Камчатке – в частности.

Плохо другое – это когда тебя начинают убеждать, что ты обязан иметь и всячески выражать это чувство. Еще хуже, когда кто-то (может быть, даже невольно) искусственно создает ситуацию, такое чувство порождающую. Ты начинаешь верить этому человеку, считать себя соединенным с ним некими тайными властительными связями. Он становится для тебя «харизматической личностью», олицетворением добра, вселяет уверенность, что «с таким не пропадешь». И чем слабее человек, чем ниже критичность его мышления, тем выше его готовность верить в чудо, в «единственно верное решение». Он «сам обманываться рад», он психологически настроен на то, чтобы его «приятно обманули».       

И дело, по большому счету, совсем не в том, прав или не прав добрый губернатор. Дело в том, что едва ли не самой легковерной категорией российских граждан оказываются школьные учителя.